Кайкен

Дюкло листал скрепленные степлером страницы: судебные отчеты, предписания, протоколы… Да, у адвоката Наоко длинные руки. Пассан испытал минутное облегчение: возможно, документы психиатру передала вовсе не она.

— Он обвиняет вас в незаконном преследовании. И даже в попытке убийства.

— Ложь. Он под следствием.

— Но вы в нем больше не участвуете. Вас отстранили.

— Вы же и так все знаете, — сказал Пассан, ерзая на стуле. — К чему все эти вопросы?

— Не так давно вы сами стали жертвой угроз. Злоумышленник проник к вам в дом…

Пассану не удалось скрыть удивления. Он опять начал подозревать Наоко. Она сдала его своему адвокату с потрохами.

— Какое все это имеет отношение к моему разводу?

— Вы не думаете, что это месть? Что кто-то затаил на вас зло?

Сыщик снова наклонился вперед. Между ним и его собеседником по-прежнему лежал пистолет сорок пятого калибра, и его ствол глядел на психиатра.

— Может быть, тот, с кем вы обошлись слишком жестоко, желает вам отомстить? Тот, кого вы арестовали по ошибке?

Врач говорил все быстрее. Он явно боялся, но старался не показывать своего страха. Мало, что ли, Пассан навидался психов на своем веку? Загнанный в тупик, он готовился к новому нападению, но удар обрушился с неожиданной стороны.

— Эти угрозы могли бы заставить вашу жену сблизиться с вами.

Психиатр снял очки и протер глаза. С него ручьем катился пот. Полицейский и сам сидел со взмокшей спиной. Кондиционер был бессилен охладить пыл двух схлестнувшихся противников.

— На самом деле вы не хотите развода. Угрозы могли обеспечить вам новую роль в семейной жизни. Роль защитника.

Пассан вцепился в край стола. Он чувствовал, как впились в пол ножки стула.

— Вы обвиняете меня в том, что я сам организовал это паскудство?

— Кто тебе это сказал?

Эксперт замер как истукан. Лицо его побелело. Пассан перепрыгнул через стол и бросился на доктора. Оба покатились по полу. Полицейский успел схватить со стола пистолет.

— Кто тебе это сказал, сучий потрох? — Он приставил ствол к горлу докторишки. — Кто?

— Адвокат вашей жены… А она…

— Сволочь! — Пассан дослал пулю в патронник «беретты».

Довести дело до конца он не успел — на крики сбежались люди, Фифи и полицейские. Они дружно навалились на Пассана и разоружили его.

Жан-Пьер Леви был едва жив. Голова его бессильно свешивалась на грудь. Когда вспыхнул свет, он даже не поморщился. И дело было не в препарате, через капельницу поступавшем в вену. Его доконали темнота и жара — из вентиляционной решетки по-прежнему струился горячий воздух.

Гийар подошел к пленнику. Тело Леви блестело от пота, все целиком, как будто на нем был панцирь. Феникс улыбнулся и проверил капельницу. Уровень жидкости понизился почти на полтора литра, и большая ее часть уже вышла из еврея с потом.