Кайа. История про одолженную жизнь. Том 4. Часть 1

А решил он, скорее всего, отправить Кайю в тюрьму до окончания расследования.

— И господин адвокат прекрасно должен был это знать…! — Председатель перевел взор с меня на адвоката мадам Вениаминовой, а затем и на нее саму, после чего без всякого удовольствия продолжил. — Как и вы, мадам! Знать, что вопросы, касающиеся присвоения либо же лишения дворянского статуса решаются лишь и исключительно специальной комиссией во главе с Государем. И так как все юридические моменты, связанные с лишением Кайи Игоревны дворянского статуса, соблюдены не были, то уголовный суд в моем лице продолжает считать барышню Филатову лицом дворянского сословия…

— Ваша честь… — от всего произошедшего сегодня с ее детьми у мадам Вениаминовой, судя по раскрасневшемуся лицу и расфокусированному взгляду, рубануло давление, и вследствие плохого самочувствия, а также настроения, она явно начала терять самообладание.

— Ну и отлично, Ваша честь! — я не дал договорить мадам, отчего та пришла в самую крайнюю степень гнева. — И раз уж в глазах правосудия я все еще барышня Филатова, лицо дворянского сословия, то и никакого преступления с точки зрения Уголовного Уложения мной совершено не было, ведь так? Случился инцидент, который, безусловно должен быть расследован. И, наверняка, будет. Однако… Даже если меня сейчас и отправят в тюрьму, а как говаривал еще один известный мне исторический персонаж, каждый приличный человек должен посидеть в тюрьме… Впрочем, неважно. Я не боюсь оказаться за решеткой…больше не боюсь…хотя и уверена, что этого не произойдет, ведь здесь и сейчас происходит честный, справедливый и беспристрастный суд, верно…?

Услышав мои слова, Председатель закрыл глаза, а на его физиономии отразилась целая гамма разнообразных чувств. Похоже, Кайа вновь начала его дико раздражать. Ничего страшного, переживет как-нибудь.

— Но знайте и запоминайте, мадам, если вдруг, по чьей-либо злой воле, я все же окажусь в тюрьме, во что я не верю, и там со мной произойдет очень несчастный случай, то в райские врата, ну, или не в райские, это уже как получится, мы с вашей дочерью войдем вместе, держась за руки! Надеюсь только, у вас достанет ума не проверять мое утверждение на практике…

— Это… Это самая наглая и самая нахальная девка, которую мне когда-либо доводилось видеть, Ваша честь! Она…! Нельзя допустить того, чтобы подобные угрозы, произнесенные здесь вслух, остались безнаказанными…! — мадам Вениаминова все же сумела не скатиться в истерику, но…

— Не считайте, пожалуйста, это угрозой, мадам. Никакая это не угроза. Это простая констатация факта. Меня любит Господь и он же меня оберегает. Ведь будь это не так и меня уже давно не было бы в мире живых.