Кафедра зельеварения

Но моя, моя месть еще впереди, и скоро она свершится!

Василена бросила презрительный взгляд на первокурсниц, дышать стало еще труднее.

– Зачем вы подставили Рину? – Браслеты Шарль вспыхнули алым огнем, кровь на них закипела, и синий свет отступил чуть дальше.

Все трое со свистом втянули в себя воздух.

– Я разработала план, чтобы все подумали, что виновата эта жирная курица. А что вы так всполошились? Насколько я знаю, ее никто не любил! Она тоже – потаскуха! Мечтала лечь под какого-нибудь магистра! Все ваши мысли написаны у вас на лбу! Тупицы!

– Что дальше? – Шарль задавала Василене вопросы бескровными губами, а звон браслетов усиливался…

– Ах, прости-и-и-ите, герцогиня! Я отвлеклась. – Лицо Василены исказилось. – У безопасников толстуха признается во всем, ее лишат магии, а с рудников девчонку спасут люди Гарддина. Магию Великий ей вернет. Зачем ему именно эта рапи – не знаю. Но! Мне все удалось!

– Тетя… – пробормотал Ник, но Лендиш не услышала.

– Ничего, скоро я отомщу!

– Магам, которые предали. Которые не стали мстить за мою девочку! Бедные дети! Такие молодые, такие хорошие… И я ведь добилась своего – смогла подделать документы. Доказала всем, что Лей – из обедневшего аристократического рода. Твой дядя знал, Ник, что это – неправда. Но смирился, ведь Лирр и Лей любили друг друга. А теперь их души – лишь призраки. Призраки этой проклятой Академии! Отражения в черной воде… Скоро… скоро зима, Ник. Вода в озере замерзнет, и я… не увижу мою девочку до весны, – голос старухи стал тихим, жалобным.

Джен тянулась Тьмой к браслетам, и какая-то сила лилась из кармана Ивы. Что это, Джен не знала, но вместе они… они почти разорвали сетку голубых лучей! Почти…

Голос библиотекарши стал визгливым, нити натянулись сильнее, налились мертвенно-синим светом, а палец старухи уставился на Джен:

– Алан Ярборро! О! Как он страдал! Какие речи произносил про то, что война будет до победы! Но стоило демонам подложить под него женщину – как он предал всех. И живых, и мертвых.

– Тетушка! Очнитесь… – губы Ника дрожали. – Это же… безумие!

– Пусть так! Да, я безумна! Я обезумела от горя! Я не могу больше терпеть эту боль! Почему? Почему я одна так страдаю?

Василена вытянула руки перед собой, демонстрируя присутствующим свою силу:

– Ифа дал мне возможность почувствовать себя не жертвой, не пустым местом, а…

– Убийцей? – выкрикнула Ива, глядя Василене в глаза.