Кафедра зельеварения

– А могу я узнать, кого именно ты собрался держать всю ночь в Казематах Самозванцев, сынок?

Этот мамин тон он знал очень хорошо. Только бы не потеря контроля над силой! Джен в замке нет! И… стихии, да что такого он сказал, в конце-то концов?

– Это Шарль, мама. И почему ты…

– Молчи! Молчи и слушай!

Дэйк вздохнул и выругался про себя. Ему почти удалось разжечь камин!

– Я – Аделаида Ярборро, и в моем замке знатной гостье, прибывшей с другого материка, равно как и не знатной девушке, что является другом моей единственной внучки, будет оказан теплый, радушный прием!

Как только прозвучали слова «теплый» и «радушный», огонь вспыхнул, и Елла, едва успев убрать чуть было не загоревшиеся волосы, мысленно возблагодарила стихии, попросив их хранить короля, королеву и принцессу Дженни.

– Мама! По правилам Академии…

– Это мой замок! Здесь другие правила! В Академии, Алан, – королева уже говорила тише, дождавшись, когда звон в ушах ее сына немного стихнет после того, как она произнесла две первые фразы, – повторюсь, в Академии ты можешь делать все что угодно. Но в моем замке гости НИКОГДА не будут пребывать в неподобающих условиях. Недопустимо!

– Действительно, сынок, – осторожно начал король, – мама права! Казематы Самозванцев – место проклятое. И, кроме изменников, там никого никогда не будет! Никого и никогда, – продолжал Вильям Ярборро, заботливо пододвигая супруге кресло поближе к камину, взглядом умоляя ее присесть.

– Есть вопросы дисциплины! – не сдавался боевик, понимая, что уже проиграл. – А ваша внучка и ее подруги их постоянно нарушают! Они просто не желают понять…

– Алан! Еще несколько слов в подобном тоне, и в Казематы отправишься ты! – теперь уже король повысил голос.

– Позавтракали… – простонала королева.

– А почему меня в Казематы? Я – не изменник!

Эмма не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Боль толстой иголкой воткнулась в сердце. И вертелась там, крутилась. Пыталась угнездиться. Женщина не могла даже позвать на помощь. Только губы складывались в беззвучное:

Ярборро увлеклись своим семейным скандалом и больше ни на что, казалось, не обращали внимания, как вдруг Алан что-то почувствовал. Резко замолчал посреди фразы. Замер. Вслушался. Крылья носа затрепетали, лицо побелело.

– Дженни… она… сорвала защитный амулет.

Джен сорвала кулон, когда почувствовала, что земля уходит из-под ног.

Проваливаясь в пустоту, понимала – успела.

Ее со всей силы бросило обо что-то твердое. Два тяжелых, глухих удара рядом – последнее, что осталось в памяти.

Медленно, нехотя вновь включилось сознание. Руки. Ноги. Чувствую. Все в порядке. Свет – значит, вижу! Ива. Шарль. Живы!

По браслетам рапи тонкой струйкой текла кровь и капала на каменный пол, тут же смешиваясь с пылью и превращаясь в черные шарики.