Кафедра

А вот это очень хреново… Я ведь, действительно, на таракановой двери оставил подобную записочку, чтобы не сразу хватились убиенного. Так что реально могут раскрутить цепочку и дойти до моих химер. А за укрывательство тварей срок немаленький полагается. С каторги я, конечно, сбегу, но придётся заново легализоваться и жить где-нибудь на краю империи тихим овощем.

— Хорошо, — сделал я вид, что сдался. — Вы ведь не только записку читали, но и в сам подвал заглядывали?

— А как же, сынок. Везде побывали.

— Значит, должны были понять по останкам, кем на самом деле Тараканов был. Наткнулся на него случайно, примерно за сутки перед отправкой на практику. Вернее, не на него, а на людишек, которые с чёрного входа грузили ящики. Один из них упал и раскрылся. А там ружья.

— Что за люди? Как выглядели? — принял охотничью стойку Иванов.

— Четверо. Лиц не рассмотрел, так как вечер уже на дворе был, а у мужиков кепки с большими козырьками. Один, кажется, немного прихрамывал. Ну а одеты как простые работяги. Таких на улице, особенно в нашем районе, пруд пруди. Вот тут мне мысль и пришла разжиться перед практикой стволом.

Убивать никого не собирался. Просто хотел поговорить с владельцем… Ну, этим самым Таракановым, чтобы за молчание продал мне в рассрочку пистолет. Он запустил меня внутрь, выслушал, а потом вдруг стал в тварь превращаться.

У меня всегда с собой кастет заговорённый в кармане. Вы его видели в изъятых вещах. Этим кастетом я и вмазал гаду. Удачно получилось. А потом решил посмотреть, что у покойного ещё из арсенала осталось. Ну и нагрёб. Правда, немного, так как основное уже было вывезено, но для личного пользования хватило с лихвой.

Сообщать, естественно, никуда не стал. Побоялся. Мало того, что дело полиция, а то и жандармерия заведёт, так ещё в кутузке всю практику куковать придётся.

— То есть налицо благое дело по уничтожению твари и совсем неблаговидное — по присвоению чужого имущества, — вынес свой вердикт Иван Иванович. — Ну и сокрытие от властей, конечно.

— А что мне ещё оставалось делать? Я впервые с подобным столкнулся и запаниковал! — подпустив в голос нотки трагизма, продолжал я гнуть свою линию. — От страха даже со съёмной квартиры тут же съехал. Везде мерещились то твари, собирающиеся отомстить за своего, то полиция с жандармами! Еле дождался отбытия в Баклу!

— Ну, Родион, для простого обывателя действительно сложная ситуация, хотя мне она таковой не кажется. Но операцию ты нам серьёзную сорвал.

— И что со мной теперь будет?

— Три года тюрьмы… — сделал небольшую паузу следователь. — Было бы, если б не твои героические действия в Бакле. И ведь украденное оружие на благо Российской империи применил. Хотя мне одно непонятно.