Кафедра

Я знаю… Вернее, много читал про успешные размытия Границы, и везде указывалось, что участвовали в них не менее десятка серьёзных демонов. Сама скорость активации пентаграммы тоже настораживает. В тех же самых исторических записях сказано, что схема прорыва создаётся тайно и активируется в течение нескольких часов. А в Бакле почти полгода под нашими любопытными взглядами проходило это действо. Даже студенты на практике символы зарисовывали. Это что такое? Сверхнаглость или сверхглупость демоническая? Или нечто иное, чему мы не находим объяснения?

Ну вот, вкратце всё…

— Я услышал твои доводы, — после недолгого размышления произнёс Иван Иванович, перейдя на ты. — Но зачем подобное было Преисподней?

— А мне почём знать? — честно признался я. — Но в одном уверен: ничего хорошего от подобного ждать не приходится. Ещё аукнется нам Бакла. Не сейчас, так через некоторое время, однозначно. Больше, извините, студент второго курса выжать из себя не может.

— Уже третьего, — пояснил Иванов. — Практику ты прошёл точно. Да такую, что и на выпускном курсе не встретишь. Но мысли у тебя, мягко выражаясь, своеобразные. Кстати, не хочешь ли заключить контракт с моей организацией? Повышенная стипендия гарантирована, углублённое обучение некоторых специфических дисциплин — тоже. А потом, после окончания Академии — очень интересная служба с хорошим карьерным ростом и немаленькой зарплатой.

— Второй.

— Что «второй»? — не понял господин «в штатском».

— Вы второй человек, который делает мне подобное предложение. Первым был есаул Кудрявый. В казачье войско сватал. Почти вашими словами зазывал.

— А, ты про него? Знаю. Он даже успел докладную в свой штаб отправить, чтобы там взяли на заметку одного перспективного будущего лингвиста. И ещё на наградное оружие бумаги составил. Мол, один пистолетик за отличную стрельбу, а револьвер — за мужество и героизм… Давай без протокола. А где ты на самом деле таким количеством оружия разжился?

— Нашёл. И именно в приграничной зоне. В моих показаниях всё написано, — опять включил я дурачка. — Вот бывает же так! Не успел в поезде пошутить, что с собой везу, и сразу же нашёл!"

"— Родион, — поморщился этот «научно-аналитический» тип с набитыми костяшками на обеих руках. — Мне наплевать на твой контрабандный провоз оружия. Больше волнует другое: чёрный рынок таких игрушек в Петербурге. Кстати, жандарм тебе не всё рассказал. В столице проживал некий господин Тараканов. Мы его давно вели по делу о незаконной торговле оружием. И вдруг он исчезает. Зато на двери его логова появилась интересная надпись:' Не стучать! Уехал на неделю к родственникам!'. Знаешь, чьей рукой? Почерк сравнить много времени не потребовалось.