Кадры решают всё

Лишь глаза остались прежними и смотрели на мир доброжелательно и с неизменным любопытством. Под чутким финансовым руководством Хасида и Густава Академия уже почти полностью вернула королю Ганелону все деньги, вложенные когда-то на первоначальном этапе.

Как только в столице, а потом и в других крупных городах узнали о том, что восстановлен знаменитейший банк «Гельвеций и партнёры», к Хасиду хлынули желающие вложить средства в развитие банковского дома или принять участие в любой иной форме сотрудничества. Это были и люди, и гномы, и демоны. Густав не успевал отвечать на письма, запросы, предложения. Но и он, и Хасид каким-то совершенно непостижимым для Теодора образом умудрялись справляться со всем этим шквалом бумаг, писем, доверенностей, закладных… А когда Хасид объявил, что в течение пяти лет банк вернёт всем прежним вкладчикам деньги с процентами — таких, к счастью, оказалось немного — то клиентов стало ещё больше. И ведь это были далеко не все идеи, родившиеся в головах академических финансовых гениев.

С охраной периметра тоже всё обстояло благополучно: границы, обозначенные Харви и Биэлем, местными жителями соблюдались неукоснительно, все подписанные с Лимейной договорённости работали, Картер и Дельфина никак не проявлялись и обустройству сада не препятствовали.

Тео поправил кружевную занавеску, сбитую ветром, и улыбнулся, вспомнив визит в академию собственных родителей, состоявшийся примерно через два месяца после того, как он прибыл в замок. Тогда старший лорд Холверт, всё это время весьма скептически относившийся к назначению сына на должность, был, мягко говоря, потрясён. Он с изумлением смотрел на Теодора, который бешеной белкой носился по академии, успевая одновременно принимать оформленные помещения в общежитиях, заниматься с мастером Шимото, тренироваться с Биэлем, отвечать на письма и магические сообщения, постоянно руководить всеми работами по коммуникатору. К слову сказать, то, что император Аш-Рибэйл презентовал академии десять коммуникаторов, произвело на лорда Августа Холверта неизгладимое впечатление. Увидев, как его сын, которого он всегда считал бестолковым и ни к чему кроме некромантии не пригодным, решает сложные организационные задачи, вникая во все нюансы, он окончательно растерял весь скепсис. Мать Теодора, спокойная и улыбчивая целительница, когда увидела строительство задуманного Джулианом лазарета, стала потерянной для общества. Весь день она провела с Джулианом, находящимся под личиной Юлины, и Габи, совершенно очаровавшей леди Холверт.