Кадры решают всё

– Какие слова на «за» мы знаем? Из тех, который могли бы стать именем?

– Зазнайка, – всё ещё обиженно проворчал Кеннет, но идея подбора имени его явно увлекла, – застава, забор, – тут мыша кто-то попытался скинуть с плеча Теодора, явно намекая на то, что имя «забор» замок не вдохновило, – ну ладно, ладно!

– Забава, – включился в игру Теодор, – заноза, зануда, затея, защита, зачёт, – тут ему по лбу стукнула непонятно откуда взявшаяся шишка, – понял, не нравится.

– Зазеркалье, – предложил Кеннет, и все трое — Теодор, мышь и замок — задумались, но в итоге отвергли и этот вариант.

– Заря, – неуверенно предложил Теодор, но сам тут же замахал руками, – заметка, заикание, зайка…

Не успел Теодор произнести последнее слово, как его окатила волна такой радости, что он зажмурился, а открыв глаза, осторожно уточнил:

– Хм, правильно ли я понимаю, что тебе нравится имя «зайка»? – при этих словах Кеннет подавился заготовленной фразой. – Замок по имени «Зайка»?

В это мгновение в кабинете непонятным образом появилось удобное кресло с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Теодор вспомнил, что, кажется, видел его среди старой мебели. Но сейчас оно радовало взгляд новой обивкой, обновлённым лаком деревянных деталей и сияющими металлическими шляпками обивочных гвоздиков.

– Спасибо, – ошарашенно проговорил будущий ректор и, помолчав, добавил, – спасибо, Зайка.

– Вот теперь я могу сказать, что видел в этой жизни всё, – задумчиво сказал Кеннет, – стоящий между кладбищем и болотом с монстрами замок по имени Зайка — на такое даже у меня фантазии не хватило бы.

Теодор осторожно опустился на кресло, поёрзал и не смог не признать, что сидеть очень удобно: сидение, подлокотники, спинка — всё словно было сделано специально для него.

– Спасибо огромное, Зайка, очень хорошо, просто замечательно! – искренне поблагодарил Теодор замок, а Кеннет неверяще покачал головой. – А скажи, мы можем и остальную мебель так же… ммм… отреставрировать и вернуть сюда? Или это сложно?

– И мне перекладину какую-нибудь хорошо бы, – всё ещё ворчливо добавил мышь, – а то даже повисеть приличному крылану негде.

Замок задумался, и Теодор почему-то очень явственно это ощутил, где-то на уровне эмоций, мыслей. Он вообще с каждой минутой чувствовал замок всё лучше и лучше, словно знакомился, свыкался с ним. Вот и сейчас он почувствовал, что замок хочет, чтобы они вышли из комнаты и не мешали ему наводить красоту.

– Только, умоляю, без розового цвета, хорошо? – Теодор сложил руки в молитвенном жесте и жалобно посмотрел куда-то в потолок. – Вот с детства его терпеть не могу!

По кабинету пронёсся вздох разочарования, но никаких иных, более чётких возражений не последовало.