Кадры решают всё

Тео же, не отрываясь, смотрел, как в зеркале граф Генрих, резко постаревший и поседевший, выезжает из ворот замка и, не оглядываясь на тех, кто вышел на стены проводить его и не пытаясь вытереть слёзы, едет в сторону темнеющего леса. Всё было видно сквозь словно мутную пелену, но первого хозяина замка молодой ректор узнал безошибочно.

– Так вот почему графа здесь нет… – задумчиво проговорил Тео, – а я всё гадал, почему… А он уехал, видимо, потому что не смог оставаться там, где погибла его дочь. Её нет, а он жив… Тяжкое испытание для воина: не суметь защитить. Но…

Тео не договорил, так как зеркало, вспыхнув голубым, внезапно очень чётко показало последнюю картинку: из склепа, явно только что построенного, вырвалась белая тень и понеслась в ту сторону, куда уехал граф.

– Это что же получается? – заговорил Хасид, увидев, что зеркало потускнело и приобрело свой обычный вид, а Зайка подошла к Тео и прижалась к нему. – Граф покинул замок, а маг отправился за ним? Но тогда как он снова оказался здесь, если предположить, что тот, кто сейчас буянит в подвале, — это он?

– Он смог не найти графа, могло произойти что-то ещё, но очевидно одно — это призрак, потерявший остатки разума, превратившийся в злую тёмную сущность. Но при этом он никому не причиняет вреда, и я не удивлюсь, если он сам себя в подвале и запер, когда ещё мог что-то понимать… Мы должны проверить и помочь.

– И как ты собираешься это сделать? – Хасид встревоженно посмотрел на Теодора. – Если это одичавший призрак, то он наверняка очень опасен!

– Ну, во-первых, и я не безобидная ромашка, – ободряюще улыбнулся ему Тео, – и справляться с такими, как он, и даже похуже, уж поверь, умею. Но не хотелось бы воевать, а вот удастся ли договориться миром — не уверен.

– Как ты думаешь, из-за чего он так разволновался именно сейчас? – помолчав, спросил Хасид. – Не из-за того же, что мы в его склепе устроили салон?

– Не думаю, – Тео покачал головой, – он уже, судя по всему, давно там не обитает, и склеп для него — всего лишь место, к которому он был когда-то привязан. Но так как этот маг, видимо, был достаточно сильным стихийником с преобладанием магии земли, а возможно, что и некромантией баловался, судя по косвенным признакам, он смог растянуть сеть привязки достаточно широко, чтобы похоронить себя в подвале.

– Думаешь, это он сам себя там закрыл? Но ведь Христофор туда заходил раньше — и ничего, никакого мага не видел.

– Не исключено, что он много времени проводил, погрузившись в пограничное состояние, и не реагировал на посторонних, тем более, что Христофор и сам — сущность исключительно энергетическая, и маг мог воспринимать его как «своего», – пояснил Тео.