Кадры решают всё

– А кто это?

Зайка нахмурилась, так как говорить, в отличие от остальных, она почему-то не могла, а потом потянула Теодора из кухни.

– Ты хочешь, чтобы я пошёл куда-то? – догадался Тео и послушно отправился за Изабель вместе с неотступно следующим за ним Хасидом. Девочка решительно направилась в сторону покоев самого ректора. Уже предполагая, куда тащит его Зайка, Тео почти не удивился, когда она подвела его к зеркалу, являющемуся артефактом.

– Ничему не удивляйся, – попросил он Хасида, который во все глаза смотрел на то, как Зайка «включает» артефакт, – я просто не успел тебе его показать.

Как и в прошлый раз, зеркало медленно заполнилось голубоватой дымкой, а потом сквозь неё начали проступать картины, и Тео услышал, как потрясённо охнул Хасид.

Теодор с замиранием сердца смотрел, как зеркало показывает им картины далёкого прошлого: вот Изабель сидит за столом и внимательно слушает немолодого мужчину, с жаром рассказывающего что-то и сопровождающего свои слова бурной жестикуляцией. Девочка старательно записывает в тетрадь какие-то формулы и слова заклинаний, которые мужчина чертит прямо в воздухе. У Тео даже вырвался восторженно-завистливый вздох: он, например, так не умел… Точнее, умел, но только несколько знаков, а чтобы вот так – целыми формулами.... Увы!

Картинка сменилась, и Тео с Хасидом увидели всё того же немолодого мужчину, который, хмурясь, о чём-то спорил с более молодым собеседником, в котором Тео узнал графа Генриха, отца Зайки, — именно он в прошлом видении защищал замок и потом принёс тело малышки вниз. Граф внимательно слушал своего пожилого товарища и явно был с ним не согласен, но понять предмет спора было, увы, невозможно.

Потом картинки стали меняться чаще, но в каждом показанном девочкой эпизоде участвовал этот пожилой мужчина, который, как смог догадаться Тео, собрав воедино всю информацию, был замковым магом и учителем юной леди Изабель.

– Ты хочешь сказать, что существо, которое сейчас буянит в подвале — это твой учитель и бывший замковый маг? – даже не пытался скрыть удивление Теодор, и Зайка активно закивала. – Но разве он не лежит себе спокойно в склепе, который мы… кхм… так опрометчиво приспособили под место для литературного безобразия и гадания?

Изабель снова потянулась к зеркалу, но очередные видения были смутными, различить лица было почти невозможно.

– Может быть, это потому что те эпизоды, что мы видим сейчас, Зайка помнит уже в призрачном состоянии? – высказал версию пришедший в себя Хасид, и девочка захлопала в ладоши, показывая, что он угадал.