Ключик к Железному дровосеку

 – Никогда ничего не предпринимай сгоряча. Вот представь – приедешь ты в Трубинск, скажешь, что ты – это Михаил Лемешев, а кто тебе поверит? Ты ведь по документам числишься умершим! Знаешь, как трудно будет эти документы оспорить?

– Ну, я не знаю… меня ведь там должны помнить…

– А вот не факт. За два года многие поразъехались, кто-то умер, а кто и остался – привыкли уже к тому, что тебя нет на свете, и засомневаются: ты ли это или просто какой-то самозванец на хороший дом зарится! Ты ведь тоже за это время изменился. Как ты сможешь доказать, что ты – это ты? Кроме того, что ты, собственно, можешь предъявить Анфисе и Виктору? В чем можешь их обвинить?

– Как – в чем? – Михаил растерялся. – Они же… они такое… они меня…

– Всего только разыграли! Вот какой линии они будут держаться! А что Анфиса опознала тебя в неизвестном утопленнике – так она скажет, что ошиблась, и попробуй докажи обратное!

– А что она жену мою отравила?

– А вот это теперь точно не докажешь! Времени прошло слишком много, да и жену, наверное, кремировали?

– Кремировали! – вздохнул Михаил.

– Ну вот, видишь – даже если Анфиса ее отравила настоящим ядом, а не просто подсунула какое-нибудь неподходящее лекарство, теперь уже ничего не докажешь, никаких улик не осталось. И она еще на тебя стрелки переведет…

– Так что же – выходит, я ничего не могу сделать? Они отняли мой дом, даже имя, всю мою жизнь под откос пустили – и будут дальше жить и радоваться?

– Нет! – возразил Маркиз. – Мы этого не допустим!

– Мы? – переспросил водитель. – А ты-то здесь при чем? С какого боку тебя это касается?

– Вроде бы ни при чем, – согласился Маркиз, – Но считай, что у меня такой пунктик: не люблю несправедливость в любом ее проявлении! Кроме того, Миша, я хочу тебя попросить о помощи в том деле, которым сейчас занимаюсь. И если ты поможешь мне, то и я помогу тебе восстановить справедливость.

– Помогу! – оживился Михаил. – Все, что угодно сделаю! А что это за дело-то?

– А дело это, Миша, касается твоего покойного хозяина, Николая Львовича.

– А что – с его смертью тоже есть какие-то неясности?

– Насчет этого не могу сказать, есть такое понятие – тайна следствия, но тут вот какое дело. Была у Николая Львовича записная книжка. Черная, старомодная, в коленкоровом переплете. Лежала она всегда у него в сейфе, но после его смерти куда-то пропала… так вот, мне поручено эту книжку найти.

– Книжка? – переспросил Михаил, явно разочарованный. – Почему книжка? У Николая Львовича всяких дорогих вещей много было, кому же эта книжка так понадобилась?

– А вот это, Миша, не твоего ума дело! – одернул его Маркиз. – И не моего, если честно.

– Так ты, выходит, не простой мент? – Михаил взглянул на Маркиза с уважением.