К сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт…

А теперь её душа металась, стонала и требовала действий.

Во вторник Маша внезапно рванула на дачу. Она уже устала ворочать в голове одни и те же мысли и решила отвлечься грядками.

Любовь Михайловна дочери удивилась и обрадовалась. Припахала Машу закатать первые огурчики, и эта суматоха отвлекла Машу до позднего вечера.

Потом Любовь Михайловна, как всегда, засела в телефоне, а Маша вышла во двор на качели. Были уже поздние сумерки, яркие звёздочки высыпали на небо белым горохом и, казалось, подмигивали Маше серебристыми лучиками. А у неё слёзы на глаза наворачивались. Без Петрова ей не нужны были ни звёзды, ни их подмигивания. В кои-то веки она позволила себе влюбиться и вот…

Маша наклонилась и сорвала ромашку из густой поросли рядом с качелями. Мать специально разводила её на маленьком пяточке. Для лекарства, говорила она.

Тихонько покачиваясь, Маша начала отрывать лепестки цветка, как в детстве приговаривая старое присловье: любит-не любит, плюнет-поцелует, к сердцу прижмёт – к чёрту пошлёт…

Лепестков было много, пришлось повторить не по одному разу. «К сердцу прижмёт» – уверенно обещал ей последний оставшийся лепесток.

– К сердцу прижмёт, – прошептала Маша и бережно погладила свою цветочную надежду. Несмотря ни на что, она верила Петрову. Никаких мыслей про левых баб у неё даже не возникало. А вот мысли о каком-то несчастье у неё возникали очень даже.

Укладываясь спать в своей комнате, где они с Петровым провели свою вторую, такую яркую ночь, Маша твёрдо решила завтра стрясти с Сергея или Бориса местонахождение Петрова. Хватит уже! Но в среду всё пошло не так.

Во-первых, Маша с утра настоялась в пробках. Это в пятницу люди едут из города, а в рабочие дни совсем наоборот: из всех пригородных районов люди едут в город, на работу. Маша упустила этот момент из вида, иначе бы выехала чуть раньше.

Во-вторых, на работе случился аврал. Потребовались срочные отчёты в Москву, о которых Машу забыли предупредить.

И, в-третьих, позвонил Ваня и сказал, что придёт на встречу с отцом к ней.

– Ко мне?! – изумилась Маша. – С чего это?!

– Мам, ну сама посуди: где я ещё смогу с ним поговорить открыто и спокойно? Ключевое слово – спокойно. А ты, если что, придержишь меня.

– Кафе, бар, парк – не судьба? – открыто выразила недовольства Маша. – Зачем он нужен в моём доме?!

– А он просил именно у тебя, – раскололся Ванька. – С тобой тоже хотел поговорить, а то на работе ты его игноришь.

И Маша сдалась. Нет, она могла бы прикрикнуть и отказать сыну. Но… Это его первая встреча с отцом. Они впервые увидят друг друга вживую. И на людях им, особенно Ваньке, будет точно неудобно. Придётся Маше согласиться. Ладно, она потерпит.

Ясно, что Виктор преследует какие-то свои цели. Но, какими бы эти цели не были, Маше на них фиолетово.