Южная пустошь 5 (СИ)

Никто бы не принял Грегорика, как короля, если бы Фиодор остался жив. Потому что он наследник Древних Богов. Я же умерла бы сразу после того, как родила Адрею сына. Третий советник сам поведал о своих планах, правда тогда он не знал, кто я на самом деле.

— Твоя жизнь не была легкой…

— Думаю, твоя тоже, — улыбнулась я. — Наверное, никто во всем мире не может похвастаться легкостью бытия…

— Возможно ты права, — кивнул он. — А где сейчас Кинжал Жизни?

— У Великого отца… — ровно произнесла я, стараясь не выдать свои эмоции. Кто знает, на чьей стороне Агор…

Он кивнул и, тяжело вздохнув, произнес:

— Мне пора… Надо провести утреннюю молитву…

— Почему ты запретил мне появляться там? Не хотел, чтобы монахи видели Богиню во мне?

— Нет, — покачал он головой, — вовсе нет. Дело в том, что Боги не любят, когда их беспокоят очень часто. К тому же сам принудительный призыв им неприятен. Ягурда много веков назад погорела именно на этом. Поэтому я немного изменил тон, чтобы уйти от резонанса и не дергать Богиню каждое утро. Но когда ты поднялась на крышу, этого оказалось достаточно для того, чтобы она услышала мой призыв. Даже с неправильно спетой нотой.

Я рассмеялась. Вон оно что!

— Мне нравится, когда ты смеешься, — голос Агора внезапно стал ниже и тяжелее. — Хотя когда мы вели переговоры, я тоже едва сдерживал желание поцеловать тебя…

— Мы договорились, что эта ночь ничего не изменит. Мы будем вести дела так, словно ничего не было, — обеспокоилась я. Если Агор думает, что из-за умопомрачительной ночи любви я потеряю разум и начну действовать не в своих интересах, то он сильно ошибался. А я ошибалась в нем…

— Да, я помню, — кивнул он. — Но сейчас мы еще не на переговорах… Елина…

Он произнес мое имя прямо в губы, заставляя кровь воспламениться и побежать по жилам, разнося огонь по всему телу. Я застонала под его напором, делясь нестерпимым жаром с ним… Агор резко выдохнул и углубил поцелуй.

Кажется утренняя молитва сегодня будет немного позже, мелькнула последняя мысль, утонув в лавине страсти…

То, что что-то не так, мы почувствовали оба. Одновременно. Я застыла в объятиях Агора, ощутив волну чьих-то негативных эмоций, которые заморозила все мои чувства. Он окаменел, не закончив движения, на мгновение уходя в себя…

— Олира! — прошептал он одновременно со мной.

— Богиня!

Нам не нужно было говорить и объяснять друг другу что случилось. Мы оба знали совершенно точно, что юная Олира, не дождавшись наставника, решила сама произнести утреннюю молитву, повторив свой подвиг, и призвать всех Богов.

Она не знала, или не верила в то, что в прошлый раз произошло удивительное совпадение. А молитва призывает только Великую Мать, которую мы уже потревожили вчера вечером.