Южная пустошь 5 (СИ)

Чтобы их никто не искал…

— Я почти не помню свою мать… Память сохранила только образы. А еще у меня есть прядь ее волос. Я так сильно тосковал по ней, что когда стал Великим и получил доступ ко многим секретам Епархии, нашел ее… Она превратилась в безумную старуху, глядя на которую я не почувствовал ничего…

— Я люблю Фиодора как сына, а не как брата. Поэтому мне так сложно отпустить его насовсем. Все эти годы я подталкивала его к нужным решениям, используя свои связи с Высокими родами Грилории… Но когда появилась Живела… Наверное, я ненавижу ее именно поэтому. Она забрала у меня все рычаги управления. А то, что она дочь Великого отца, которая хочет стать королевой Грилории, всего лишь усугубило мои чувства к ней…

— Я так долго мечтал сбежать из Епархии и увидеть большой мир… Но когда получил такую возможность, испугался. Оказалось, что только здесь мне хорошо и спокойно.

— Я никогда не хотела путешествовать. Я любила Ясноград и с радостью провела бы там всю свою жизнь. Но теперь этого города нет…

Он поднялся на локте и заглянул в мои глаза.

— Елина, — прошептал он, — мне очень жаль. Я не знал, что Великий отец готовится к такой атаке… Иначе я постарался бы убедить его, что живые люди для нас гораздо выгоднее мертвых. К тому же многочисленные смерти вызывают ненависть и злость…

Я кивнула, не отрывая взгляда. Я видела, он говорил искренне. И верил в то, что говорил…

— Антос сказала, что Цитадель защищает от нападения и многократно увеличивает силу магических заклинаний, направленных извне. Я много думала над этими словами. Особенно после того, как увидела разрушенную Кларию… по сравнению с Ясноградом она почти не пострадала. Думаю, что все это случилось именно потому, что удар был нанесен из Цитадели. И его сила была многократно увеличена. У нас во всем городе остался целым только один дом: мой. Потому что его защитил Антос…

— Значит он все таки дошел до тебя?

Я кивнула. И отвернулась. Признаваться в том, что я сделала… вернее, не сделала… было тяжело.

— У меня был Кинжал Жизни. И меня предупредили, что я должна отдать его Илайе, чтобы не случилось ничего страшного. Но я не поверила… Человек, который мне все это рассказал, когда-то причинил мне очень много боли. И я решила, что его пророчества не заслуживают доверия… К тому же Илайя хотела меня убить и не скрывала своего желания. Она считала, что должна доделать то, что не смог ее отец. И было бы глупо давать ей оружие в такой ситуации…

— Илайя сказала, что ее отец вовсе не планировал убивать вас. Он хотел выдать тебя замуж, а твоего брата вырастить как своего сына.

Я усмехнулась."

"— Грегорик хотел заплатить мной за лояльность. А мой брат был слишком сильной угрозой для его власти.