Юность Барона. Потери

Пока мы плели кружева вокруг, будь оно неладно, семейства крестных и крестников, Томашевский взялся решить вопрос радикально и задавить сразу двух зайцев. И, хошь не хошь, какая-никакая логика в этом его решении имеется.

– Да нет здесь никакой логики! Просто по-иному работать не умеем. Кроме как хватать человека и трясти как грушу, вынуждая подписать то, что ему загодя насочиняли.

– Алё! Ты, часом, не того? Не зарапортовался? У меня такое ощущение, что длительное пребывание в компании Гиля пагубно отразилось на твоих умственных способностях. Что называется: с кем поведешься, от того и… понесла.

– Извините, Валентин Сергеевич. Я… я погорячился.

– Именно. Тебя захлестывают эмоции, а это неправильно. Так вот, повторюсь, арест Алексеева – мера хоть и жестокая, но вынужденная. И, в рамках поставленной нам Москвой задачи, вполне оправданная.

– И чем же она… оправдана?

– Я уверен, что Алексеев не имеет никакого отношения к ЧП на Сортировке. Думаю, и Томашевский это понимает. Но! Пока тянется следствие, инженер останется сидеть в предвариловке. И эту карту москвичи вполне могут разыграть, чтобы отстранить Гиля от работы в гараже особого назначения. Как человека, которого подозревают в причастности к диверсии. Улавливаешь суть?

Кудрявцев мрачно кивнул:

– Пока старый большевик является личным шофером Микояна, вплотную заниматься им не с руки? Но, если его отстранить от должности, Гиль перейдет в статус простого смертного?

– Во-от! Можешь ведь, когда захочешь, подключить серое вещество. На этом всё: от разработки Тиля я тебя отцепляю. Считай – отмучился. Жаль, конечно, столько времени потратили впустую. Да и денег казенных: один только санаторий в копеечку влетел. Нуда отрицательный результат… Опять же – какой-никакой психологический портрет Тиля ты составил. И одним лишь этим чутка облегчил москвичам жизнь. Нарисуется в обозримом будущем Гиль в Питере снова – что ж, восстановим подходы. Но по состоянию на сегодняшний день, это, слава богу, не наши проблемы.

– И все-таки я считаю, что это неправильно – прерывать разработку, после того как…

– Я сказал – всё! – рявкнул Иващенко. – И добавил, уже более спокойно: – Не бери в голову, Кудрявцев, каждый должен свой маневр знать… И вообще: не знаю, как тебе, но лично у меня эта история с Гилем уже в печенках сидит. Поверь моему слову, его все едино в оборот возьмут – с нашей ли помощью, без нашей ли. Так вот по мне, лучше без нашей. Улавливаешь?

– Кажется, да.

– Но учти! Этого я тебе не говорил!..

* * *Хромов оказался прав – в профессорской квартире на улице Рубинштейна царили отнюдь не веселье и смех, а отчаяние и смятение.