Одри, герцогиня Йорк

— Ваше Величество…

— Ульрих, когда мы наедине, обращайтесь ко мне просто по имени, — щедро разрешил он.

— Ваше Величество Ульрих, — я упрямо вскинула подбородок, на что мужчина лишь усмехнулся, снисходительно на меня посмотрев. Как на ребёнка. А мне только это и нужно было. Чем дальше его подозрения о зрелости моего сознания, тем мне спокойнее жить, — может, всё же расскажете о браслете Йорков? Зачем он вам?

— Вам знакомо имя Сурейх? — неожиданный вопрос.

— Да, читала о нём. Зло в своём самом отвратительном воплощении.

Король задумчиво глядел перед собой. Наши телохранители и свита отстали на три корпуса, чтобы их правители могли побеседовать тет-а-тет. Лиаму пришлось поступить точно также, я видела его потемневшее, хмурое лицо, но ничего поделать с правилами, принятыми в этом обществе, не могла. В первую очередь он мой подчинённый, и куда ниже по социальной лестнице, нежели Ликон.

— В моём роду были прорицатели, не самые сильные, но были. И их дар частично передался мне, — пробасил собеседник. — Но видеть будущее я не могу, только чувствовать…

— Прогнозировать, — кивнула я.

— Да, именно. Почему Сурейх, спросите вы. Потому что демон приснился мне. После того видения — ни дня покоя. Что-то плохое уже много лет копится на землях Аскалы. В сердце вашего королевства первые маги заточили душу Сурейха в некий артефакт, в одних хрониках это напольное зеркало, в других — кулон в виде паука с чёрным алмазом вместо туловища. И этот артефакт сильно истончился, я ощущаю запах смерти… Я привык доверять своему чутью, а оно в последнее время стало таким назойливым, что я с трудом засыпаю по ночам. В итоге созвал своих архивариусов, дал задание, и они начали искать. Не только в моём королевстве. И нашли. Древний манускрипт, текст написан на одном из мёртвых языков.

— А он случайно сейчас не у вас? — поинтересовалась я.

— Я прихватил с собой копию, если хотите, можете взглянуть, но сомневаюсь, что поймёте в этих закорючках хоть что-то. Раз уж мои убелённые сединами, впрочем, и не только старики, выдающиеся умы Ликонии, не смогли уразуметь и капли.

Он говорил и одновременно запустил руку за пазуху. Вынул сложённый в несколько раз пергамент и протянул мне. Благодарно кивнула и развернула лист.

Действительно, незнакомый мне язык. Даже близко непохожий на фейский.

— Можно оставить у себя? Авось у меня есть кто из разумников, способный разобрать, что тут сказано?

— Да, забирайте, — кивнул Ульрих.

Глубоким вечером, когда показались первые звёзды, сделали привал. И пока народ обустраивал лагерь, я в сопровождении Лоереи углубилась в лес под охраной двух своих варлаков.

— Лора, сможешь понять, о чём тут говорится?

Девушка молча взяла лист и прочитала вслух, делая долгие паузы:

— Это предсказание Дагайи.