Одри, герцогиня Йорк

— Хорошо, — улыбнулась я и дала волю Чёрному.

Ульрих со своими воинами и немногочисленной свитой всего из трёх мужчин, уже обогнал нас, но это и было хорошо, я смогла оценить его, как мага.

Зрение привычно перестроилось, мир подёрнулся другими красками, и тело Ульриха высветилось во всём своём внутреннем великолепии. А посмотреть было на что!

Кенсингтон сильно уступал Ликону. Большая часть каналов венценосного гостя представляли собой канаты, крупные, толстые, проработанные, натренированные, разветвлённые. От них уходили помельче, но с такими же толстыми стенками. Эта сеть охватывала всё пространство торса, живота и даже немного уходила чуть ниже. И парочка жгутов бежала в мозг.

Король сиял, как факел, от его физического тела отходила на целый сантиметр некое свечение, подозреваю, сила прорывалась через кожу, настолько много её было.

Глянула на его спутников: двое, одетые как высокородные аристократы, уступали Лиаму, являлись магами-разрушителями и бледной тенью своего сюзерена. Третий тоже разрушитель, и вот он мог бы составить конкуренцию моему учителю.

Перевела взор на себя, ну, тут ничего не поменялось: всё моё тело, с макушки до кончиков пальцев, было пронизано магоканалами, но, увы, их стенки были куда тоньше, чем у Ликона.

Вспомнились слова наставника:

""Магические каналы, как мышцы, нужно тренировать каждый день, каждую свободную минуту, пропускать ману через них и втягивать обратно"".

Если честно, я на свои тренировки немного забила, только рано утром и чрезвычайно редко перед сном делала упражнения, потому что банально забывала. Усталость брала своё и ближе к ночи билась только одна туманная мысль, а точнее, желание — рухнуть в кровать и забыться крепким сном без сновидений.

— Почему молчите? — спросил Кенсингтон, вырывая меня из задумчиво-созерцательного состояния.

— Наверное, устала, — вяло улыбнулась я, — даже сил что-то говорить нет.

— Что думаете насчёт предложения Ульриха? — было видно, что Лиам пытается скрыть, насколько ему важен мой ответ, но у него плохо вышло, я всё прекрасно видела.

— Однозначно нет. Во-первых, а это для меня очень важно, я ничего к нему не испытываю. Во-вторых, этот человек женат на своей стране, и будет до конца верен только своим интересам, я всего лишь необходимая ему вещь. Пока нужная, а потом можно и в утиль, — говорила прямо, как думала, — ко всему прочему, Его Величество не гнушается грязными методами, но это можно отнести и во второй пункт. Я незлопамятная, но память у меня хорошая.

— Но он проявил благородство и неравнодушие, когда спас оставшихся больных в последней деревне, — Лиам говорил, но в его голосе была слышна насмешка.

— Да, и это тоже часть большой задумки.