Ошибка леди Эвелин

– Ох, леди Эвелин, вы не пострадали? Обопритесь на меня, я помогу вам выйти!

Мэри обхватила меня за талию, а мой огненный друг подмигнул, раздул искры и бросил их под ноги служанке. Те устрашающе затрещали, Мэри взвизгнула и потащила меня из комнаты.

– Ох, горе-то какое! – оказавшись в коридоре, запричитала горничная. – Это что же делается?! Такая напасть!

Мимо нас пробегали слуги с ведрами, двое кинулись в мою спальню и принялись заливать водой горящий ковер, в парадные двери как раз входили маги-пожарные, предводительствуемые дворецким, указывающим им путь, и в этом всеобщем бедламе никто не обращал на нас с Мэри никакого внимания.

– Трое – наверх! – командовал молодой светловолосый маг. – Вы двое – взять под контроль первый этаж. Остальные – за мной!

– А леди Шарлотта? С ней все хорошо? – спросила я, наблюдая за тем, как фигуры в красной с желтым форме исчезают на лестнице, и незаметно пряча руки за спиной.

– Не знаю, миледи, тер Гроу говорит, портретная загорелась, огонь вот-вот на покои герцогини перекинуться может, у нее вся спальня в дыму.

Я на секунду отвернулась, чтобы скрыть усмешку, а потом посмотрела на служанку и сказала:

– Мэри, беги к миледи, ей твоя помощь нужнее. Со мной все будет в порядке.

– Хорошо, леди Эвелин, – кивнула та. – Вы пока в гостиной побудьте, там безопасно.

Она окинула меня встревоженным взглядом и побежала к лестнице, а я, дождавшись, пока она скроется из виду, незаметно выбралась из дома и припустила к площади Аурвайне.

***Ночь выдалась темной и безлунной. Шум и суета особняка герцогини остались далеко позади, и тишину пустынных улиц нарушал лишь еле слышный шелест листвы, да негромкие жалобы сычей.

Я оперлась о стену одного из домов и с трудом перевела дух. Не знаю, сколько времени прошло с моего побега, но я успела домчаться почти до самых городских ворот. Пройти еще немного – и вот он, главный выход из Амвьена. Да только воспользоваться им не так-то просто. Законы, принятые после Ткацкого мятежа, предписывали всем входящим и выходящим из города предъявлять бумаги. Да, дикость, но в Кроненгауде до сих пор придерживались старых правил, и даже присоединение к империи ничего не изменило. «Асгау корби аи вассен» – корни настоящего питаются прошлым. Любимая поговорка кронов, которая определяет весь уклад нашей жизни.

Я потерла рукой правый бок, в котором под ребрами что-то неприятно кололо, и задумалась. Когда я решилась на побег, то действовала импульсивно, на одних эмоциях. А вот теперь нужно было хорошенько пораскинуть мозгами и решить, как незамеченной проскользнуть мимо магстражи и куда идти дальше.

Я покосилась на огромные запертые ворота и темные окна караулки, и вздохнула. Крепостная стена была высокой, около восьми ро, и гладкой, как угольный пласт.