Ошибка леди Эвелин

***За окном окончательно стемнело. Я отложила шитье и потерла уставшие глаза, а потом бросила взгляд на часы. Девять вечера. Интересно, маг вернется домой? Как ни странно, я успела к нему привыкнуть. Да-да! И к его мрачной желчности, и к алому блеску глаз, и к вечному недовольству. И если уж быть до конца честной, то не только привыкла. Каждый раз, когда вижу Каллемана, внутри тонко звенит какая-то незнакомая струна, поет, будоражит душу, зовет куда-то. И сердце бьется так быстро, что мешает дышать, да и сама душа наружу рвется, к мерцающим красным углям чужого взгляда.

Я посмотрела на весело пылающий огонь и тихонько вздохнула. Вот уж не думала, что неприязнь и страх, которые внушал мне Каллеман с самого первого дня нашего знакомства, исчезнут без следа, а им на смену придет совсем иное чувство.

Рука нащупала в кармане монетку. Те самые полрена, что оставил спасенный мною беглец. Сейчас, благодаря своему странному замужеству, я больше не испытывала проблем с деньгами, но эта монетка была особенной. Она успела стать моим талисманом, с нее начались благие перемены в моей жизни, и я всегда держала ее при себе, подспудно надеясь, что она принесет мне удачу.

Вот и сейчас я гладила пальцем теплый кругляш, раздумывая над его тайной. Может, это какая-то магическая монетка? А что? Есть же легенды про неразменный рен, так почему не может быть неразменных полрена?

Металл в моей ладони нагрелся еще сильнее, и мне показалось, что воздух в комнате задрожал, заискрился, стал осязаемо ощутимым. И я чувствовала, что там, за тонкой невидимой преградой, кто-то есть. Кто-то, кого я знаю.

Грохот, раздавшийся в коридоре, заставил меня вынырнуть из фантазий и вскочить. Единый! Что там еще такое?

Я добежала до двери, распахнула ее и едва не закричала, увидев черную, изгибающуюся в немыслимых корчах фигуру. Каллеман. Это был он. Но что с ним случилось? И почему его так корежит? Рес, да он же голову о каменные плиты расшибет!

Не раздумывая, кинулась к мужу, схватила его за плечи и попыталась поймать молотящие воздух руки.

– Лорд Каллеман! Очнитесь! Что с вами? – попробовала докричаться до мага, но тот меня не слышал. Глаза его были открыты, но ничего не видели, губы растянулись в злобном оскале, дыхание с хрипом вырывалось из горла, а тело выгибало под такими немыслимыми углами, словно в нем вовсе не было костей.

– Лорд Каллеман, – звала я, пытаясь удержать беснующегося мага, но тот не реагировал. – Пожалуйста, очнитесь!

Я подтянула его голову к себе на колени, опасаясь, что он попросту разобьет ее о каменный пол, и гладила спутанные волосы, бормоча что-то невразумительное. Если бы меня спросили, что за слова срываются с моих губ, я бы не ответила.