Эва, дочь трактирщика

Лив глазам не могла поверить: как, почему они здесь? Это не место для них… они не могут быть здесь… Белокурый Альберт, который однажды уже получил от Брокка по лицу, прищурился: он тоже не мог понять, как в эту дорогую таверну занесло таких дешевых людей, как эти.

Лив вцепилась в руку своего кавалера и попросила шепотом:

— Милый, пожалуйста, давай уйдем.

— А что? — не понял тот.

— Пожалуйста!

Брокк сидел на месте как каменный, Гриди огромными глазами смотрела на дочь, остальные Лэндвики молчали в напряжении и тоже взгляда от Лив отвести не могли; лишь Агнесса ничего не понимала.

Альберт же, усмехнувшись, повернулся к приятелям и сказал:

— Беда, друзья мои. Это место опорочено – чувствуете запашок порта? Идемте-ка отсюда.

Студенты развернулись к выходу, но остановились, услышав:

— Где твоя совесть, Ливви? На какую погань ты нас променяла?"

"Эти слова произнес самый неожиданный человек – Симон. И Ева, не раз бывшая свидетелем его трусливости, пораженно уставилась на кузена. Не менее пораженно на него уставились и родители с братом – Симон обычно никогда никому так не отвечает, и уже тем более и вообразить невозможно, чтобы он сказал такое рэндам.

Однако сказал.

Альберт процедил:

— Что ты сказал?

— Ничего он не сказал, он просто дурак, — быстро проговорила Лив.

— Помолчи! Я спрашиваю, — Альберт вперил взгляд в Симона, — что ты сказал?

— Я обращался не к тебе, — примерно в том же тоне ответил Лэндвик, — а к сестре.

— А я у тебя спросил, как ты назвал нас! — повысил голос Альберт и посмотрел на Брокка. — Мало, видно, вас учили. Но ничего, я напомню. Вмиг уясните, что такое хамить рэнду.

С этими словами юнец вышел из таверны, и приятели, такие же недовольные, последовали за ним. Ушла с ними и Лив, усиленно делая вид, что это все ее не заботит и что к Лэндвикам она никакого отношения не имеет. Но только-только они оказались на улице, она бросилась к Альберту:

— Что ты задумал? Они просто простофили, припугнул – и хватит!

— Нет, не хватит! Шваль надо учить.

— Отца и так выгнали из гильдии, чего тебе еще надо? — с отчаянием спросила она.

— Поставить их на место. А ты закрой рот или возвращайся к этим навозникам.

Лив подошла к новому парню:

— Ты хоть скажи!

— Они нас «поганью» назвали. Нас – рэндов. Такое не прощают.

Лив окаменела, испугавшись не на шутку, и парни, заметив ее страх, переглянулись.

— Научим твоих уму-разуму, — улыбнулся Альберт.

Глава 25

Альберт Нэсс обратился в Магистрат – накатал жалобу на Симона и Брокка в придачу, ведь в прошлый раз отомстил неофициально, через гильдию, и добавил письменно, что семья Лэндвиков в целом не уважает власть. В тот же день указанных Лэндвиков забрали стражники.