Эва, дочь трактирщика

Несмотря на обилие ярких соперничающих цветов, в общем все выглядело гармонично.

— Присаживайтесь, я сейчас приду с угощением, — указал им на диван Хеллгус и вышел, чтобы принести стол и, собственно, угощения.

Оставшись одни, Лэндвики переглянулись.

— Вот это да, — с тихим восхищением произнесла Ева, — ты видишь, какая красота?

— Да уж, — присвистнул Брокк, почесывая подбородок, — а так сразу и не скажешь, что он богач.

Ева заставила отца разуться, чтобы не испачкать ковры, и сама разулась, а потом прошлась по комнате, изучая содержимое ниш, причудливые горшочки с чем-то резко, но приятно пахнущим внутри.

Хеллгус вернулся довольно быстро – сначала со столом, потом с подносом. Своим гостям он разлил в чашки напиток, который Ева ни с каким другим не могла бы спутать – кофе оно кофе и есть!

Девушка склонилась над маленькой чашечкой, от которой шел восхитительный аромат, вдохнула и, взяв чашечку в руки с благоговением, промолвила:

— Неужели это оно…

— Горький чай, — сказал Брокк, тоже узнав напиток.

Кофе в Ренсе знают, но популярностью оно не пользуется: во-первых, эти зерна, которые нужно привозить с юга, довольно дороги, во-вторых, духовники объявили кофе вредным и возбуждающим, так что платежеспособные ренцы остались верны чаю.

— Горький чай, — повторила Ева, радуясь тому, что теперь в этом мире ей доступно и кофе.

— Я барону Морку часто заваривал, — заявил Брокк. — Он прям очень любит, особенно по утрам.

— Этот напиток не заваривают, а варят, — поправил Хеллгус.

Ева сделала глоток из чашечки.

О, да! ДА! Это кофе, настоящий кофе с какими-то пряностями, крепковатый, и все равно восхитительный… Ева прикрыла от удовольствия глаза и как через толщу воды услышала мягкий голос Хеллгуса:

— Попробуйте печенье. Если бы я знал, что у меня будут гости, приготовил бы еще и ореховой пасты.

Ева протянула свободную руку к вазочке с печеньем в виде звездочек и взяла одну печенюшку. Примерно такое же маленькое печенье делает Гриди, но у нее оно получается не настолько тающим на языке.

— Очень вкусно, — совершенно искренне похвалила Ева. — Ваша жена приготовила?

— Я не женат, госпожа Лэндвик, — печально произнес Хеллгус.

— Нехорошо одному быть, — простодушно произнес Брокк, следующий примеру дочери и тоже прихлебывающий кофе. — В доме должна быть хозяйка. Да и, простите, не юнец вы уже.

— Отец! — покраснела Ева.

— Ничего, — улыбнулся Хеллгус, — господин Лэндвик прав. Но меня извиняет мое положение. Я младший сын в семье, и старшие братья давно продолжили наш род. Это позволило мне оставить дом и наложниц и отправиться торговать с дядей по миру. Когда я набрался опыта, то остался здесь, в Сколле, где есть выход к морю и где выгодно сбывать товары, приходящие с моих краев.