Этрусское зеркало

Он положил ожерелье и зеркало в большой внутренний карман куртки, где обычно носил с собой документы, деньги, зажигалку, фонарь, нож и сложенную вдвое кепку. Достал из шкафа новое покрывало, купленное в подарок матери, осторожно завернул в него тело Алисы, взвалил его на плечо, задул свечу и вышел в сырую черную ночь…"

"Он знал, куда нужно идти. Его ноша оказалась на удивление легкой, или же нервное напряжение придало ему сил. Глеб не задумывался об этом. Дождь прекратился, и только с деревьев с шумом срывались вниз тяжелые капли. Ноги проваливались в хвою, в мягкий сырой мох. Скоро сосняк закончился. Поднялся ветер, разорвал пелену туч, и выглянула луна. Ее тусклый мрачный глаз то закрывался, то открывался, помогая Глебу не сбиться с пути.

Он спустился в низину, покрытую мелколесьем. Под ногами чавкало. Запахло торфом. Местные васильковские и ключевские грибники считали это место гиблым и обходили его стороной. Говорили, что под слоем почвы якобы прячется подземное озеро, и можно в него провалиться. Здесь недалеко Глеб нашел островок, заросший осинником и волчьими ягодами, на котором часто уединялся, жег костер. Сырые дрова не хотели разгораться, и Глеб соорудил для себя поленницу, притащил еловых веток, накрыл ее. В поленнице была припрятана и старая канистра с бензином.

Выбравшись на островок, он сразу почувствовал под ногами твердую землю, положил тело Алисы и, стараясь ни о чем не думать, принялся разбирать поленницу, готовить костер. Большой погребальный костер для своей возлюбленной. Она любила огонь и не была бы против.

Дождь совершенно прекратился, и Глеб счел это добрым знаком. Значит, Алисе по душе его приготовления. Он делал все как в лихорадке, сам объятый пламенем нервного возбуждения - не замечая ни времени, ни звуков, ни ветра, ни стука своего сердца, как бы выпав из мира живых вместе с Алисой. Они оба были теперь на другом берегу - не доступные никому и ничему: свободные…

Когда пламя занялось как следует, раздуваемое ветром, охватило тело Алисы, Глеб покачнулся - ему показалось, что он отрывается от земли вместе с ней, улетая в черное, бездонное, полное дождевых туч небо… прорываясь сквозь них к далеким прекрасным звездам…

Он сел на мокрую землю и закрыл глаза. Жар пламени ласкал его страстно, исступленно, как иногда, в редкие мгновения интимности ласкала его Алиса… она дарила ему свое последнее тепло, последний огонь любви, последний горячий поцелуй…

Глеб пришел в себя, очнулся… когда на краю мглистого неба появилась первая стылая прозелень…

- Я спал? - пробормотал он, не желая возвращаться оттуда… где нет ни ревности, ни страданий, ни потерь… - Мне снился страшный, ужасный сон!

Он посмотрел на остатки ночного костра и понял, что сон продолжается.