Этот мир не выдержит меня. Том 5

Каждый, кроме тебя, — я сделал небольшую паузу. — Ты получишь втрое против прежнего.

Деньги — самый лучший стимул для людей, которые меняют собственную кровь на серебро. По крайней мере, до тех пор, пока этой крови не требуется слишком много.

Йоганн молчал почти полминуты, однако затем всё-таки кивнул. Как я и предполагал, обещание премии решило исход дела.

Мой собеседник задал ещё пяток коротких, но крайне толковых вопросов, получил на них такие же лаконичные ответы, а затем приступил к исполнению поручения. Он быстро нарезал задачи бойцам, не забыв назначить ответственных, и уже через полминуты лагерь загудел, как потревоженный пчелиный улей. Выглядело всё так, словно люди носились туда-сюда без какой-то системы, однако намётанный глаз сразу замечал порядок в этом кажущемся хаосе.

Усач, встревоженный разворачивающимся вокруг «броуновским» движением, недовольно щёлкнул клешнёй. Воины, в отличие от крестьян, относились к нему хоть и с почтением, но без особого трепета. За годы, проведённые на военной службе, они успели повидать разных чудовищ, и огромный краб стал лишь одним из многих в длинной череде всевозможных тварей.

В общем, в обморок при виде гиганта никто не падал, но и подходить близко не спешил. Что, в общем-то, было весьма разумно.

На подготовку Йоганну и его людям понадобилось совсем немного времени. Спустя четверть часа почти пять десятков бойцов выстроились в походную колонну и радостно замаршировали по направлению к «Наречью». Впереди двигался авангард, позади — арьергард, а справа и слева — небольшие отряды бокового охранения.

Йоганн вёл своих подопечных в строгом соответствии с требованиями суровой воинской науки. И это означало, что его людям очень повезло с командиром…

— Зря ты пообещал им столько серебра, — сообщил Фольки, проводив уходящую колонну взглядом. — Чем богаче воин, тем меньше он хочет драться…

Северянин тоже не терял времени даром. Пока вокруг царила суета, он успел собрать свои скромные пожитки в узелок, который прицепил к кончику висевшего на плече копья.

— Буду иметь в виду, — усмехнулся я. — Когда настанет время платить жалование тебе.

— Люди севера всегда дерутся хорошо, — поторопился внести коррективы в свою позицию Фольки. — Сколько бы богатств ни перепало им на жизненном пути…

— Да? — я посмотрел в жадные глаза северянина. — Но если нет разницы, то зачем платить больше?

Фольки сделал вид, что не услышал вопроса. Он отвернулся от меня и принялся раздавать указания семерым бойцам, которым выпало остаться в лагере.

Потрёпанные лесной жизнью мужички слушали сыплющиеся как из рога изобилия приказы с растерянными лицами. Ничего удивительного.