На этот раз – да!

Девушка улыбнулась. Самое время было начать рассыпаться в извинениях, но она отчего-то не могла даже начать…

– С радостью позволю тебе пойти по своим делам, – со значением сказал Кит.

– Когда? Сегодня? Или вообще? В течение всего года и еще одного дня?

– Полдня уже прошло, – прищурился Кит, глядя на солнце.

– Может быть, мне что-нибудь приготовить? Или прибраться в домике? Ну, пока ты будешь ворочать обгорелые бревна?

Вертикальная морщинка прорезала высокий лоб Кита.

– Как пожелаешь. Ты умеешь читать? У меня есть несколько книг. Или, если ты любишь шитье…

– Ненавижу! – воскликнула Меган. – Я имею в виду шитье, а не чтение. Но ведь я могу тебе помогать…

– В чем помогать? – пришел в ужас Кит. – Искать со… – И тотчас прикусив язык, торопливо договорил: – Не пристало леди бревна ворочать! Это чересчур опасно.

– Тогда я могу заняться прополкой – садик, что возле замка, совсем зарос. Мне показалось, я видела там розы – они, бедненькие, из последних сил сражаются с сорняками. Нет, точно видела – ну, когда мы с тобой…

Тут Меган умолкла, готовая вырвать собственный язык. Она вновь залилась румянцем, вспомнив, как свалилась на Кита из окна, как лежала в густом вереске, прильнув к его груди, словно страстная любовница, представляя себе, каковы на вкус его губы… Ее дыхание участилось. Теперь Меган знала вкус его губ – после поцелуя на ярмарке. У этого поцелуя был вкус виски, а губы оказались такими теплыми и нежными… Меган нервно сглотнула и отвернулась, схватила стакан с вином и сделала глоток, хотя вину предпочла бы сейчас воду.

Солнце уже палило нещадно. Они сидели на скамье, молча наблюдая полет птиц в небесной голубизне, а парочка выдр, играя на прибрежных камнях, то и дело с любопытством косилась на них. Сытая Меган ощущала приятную расслабленность, ее клонило в сон… Ей стало так хорошо!

– А чем ты собиралась заняться? – спросил Кит. – Ну, если бы мы не… провели этот денек так весело?

Он не мог даже произнести «обряд скрепления рук»! Меган поджала губы:

– Я стояла бы на стуле в матушкиных покоях, примеряя свадебное платье, а несносная модистка колола бы меня булавками!

– А какого цвета было бы платье? – спросил Кит.

– Ну, наверное, цвета фамильного герба лорда Мерридью… выбирать мне бы не пришлось – это дело матушки. С той самой минуты, как я появилась на свет, она мечтала увидеть меня нарядной и богатой невестой!

– Воображаю, в какое ошеломление она пришла, увидев тебя на рыночной площади в простеньком синем платьице и наши руки, перевязанные льняным платком!

Меган вдруг обожгло чувство вины.

– Боюсь, я жестоко ее разочаровала.

– Уверен, она была бы ничуть не менее разочарована, если бы ты вышла за этого своего… Ичэнна.

Ичэнн… За весь день Меган ни разу о нем не вспомнила.