Этому в школе не учат

— Польза — ключевое слово, — кивнул Забродин. — Я сделаю все, чтобы у фашистской гадины горела земля под ногами…

— Только учти. На смерть идешь. Эта работа опаснее, чем у сапера. Нужно вербовать сторонников. Но — один шаг — и нарываешься на немецкого агента. Пытки и казнь.

— Я понимаю. Ненавижу тварей, которые бомбят санитарные поезда. — Забродин затянулся глубоко папиросой и прошептал: — Эх, Оксана…

Я знал, что на таком санитарном поезде, который разбомбили немцы, погибла его невеста.

Мне было очевидно, что кандидат в агенты прост в общении, но с цепким умом, хватает все на лету. Командиры говорят, что он решителен и смел. Я пытался нащупать в нем фальшь или желание понравиться представителям нашей грозной организации и не находил. Его стремление нанести как можно больший ущерб фашистам, пусть и ценой своей жизни, казалось искренним.

Когда мы шли к нашей машине, я сделал вывод:

— На этого человека можно положиться.

— Гарантируешь? — спросил Вересов.

— Ты же знаешь, что гарантию тут стопроцентную не даст и Господь Бог. Самая неисследованная для людей территория на Земле — это чужая душа.

Наша машина тронулась.

— Как операцию назовем? — неожиданно спросил Вересов.

— «Племянник».

— Забыл, что кодовое название, равно как и оперативные псевдонимы, не должно содержать информации, по которой можно хотя бы косвенно догадаться об истинном содержании оперативной задумки?

— Твоя правда.

— Операция «Азимут».

— Почему «Азимут»?

— Слово красивое. А Забродин будет у нас под оперативным псевдонимом «Лютый». Теперь конкретика…

Он коротко изложил план операции.

— Самолет не жалко? — Я отлично знал цену боевой техники, которой так не хватает на фронте.

— Для такого дела и истребительного полка не жалко…

Через день Забродина вызвали в распоряжение политотдела фронта — для проведения агитационных мероприятий. Выступать на митингах перед призывниками, рабочими и школьниками. О чем в газете фронта вышла соответствующая заметка с портретом героя. Ну а на деле в это время он проходил специальную подготовку, необходимую для выживания в тылу врага и выполнения боевой задачи.

Вот только все это уже будет проходить без меня. А что я? Мне в заснеженных полях предстояло добровольно вызваться в свой последний бой и тем самым подвести черту под прошлым и будущим, оставив только настоящее. И шагнуть во тьму моей последней ночи. Потому что бывает так, что иначе нельзя…

Глава 12"

"— Хорошо. Очень хорошо, — произнес на ломаном русском языке начальник разведшколы майор Адольф фон Рейнгард. — Вы хороший агент, Ящер!

Курган вытянулся по стойке смирно и проорал звонко, что рад служить вермахту, преданно поедая начальство глазами. Немцы это сильно любят.