Этому в школе не учат

А большая разведшкола — это все друг у друга на виду. Те, кого мы поймали, уже дают информацию о своих однокашниках. А еще мы начали засылать туда своих людей.

— Слышал об этом.

У нас проводили несколько мероприятий по переходу агентов к противнику с целью их подставки под вербовку абвером.

— Эти школы растут как грибы мухоморы на оккупированной территории — в Прибалтике, Белоруссии, Пскове. В этих котлах из трусости и предательства варится яд, который они впрыскивают в вены нашего государства.

— Кто из нас поэт? — хмыкнул я.

— Все мы поэты. Ну вот и поможешь мне в этом деле поэму написать для абвера. Знаю я одного хорошего парня. Племянника заместителя наркома путей сообщения.

— Большая величина.

— Думаю, немцы с тобой согласятся… Поехали, присмотримся к человеку.

Глава 10

— У тебя больше нет ни имени, ни фамилии, — сказал майор Вебер Кургану на прощание. — Отныне ты агент Ящер.

При зачислении в разведшколу каждому слушателю присваивалась кличка. Называть свою настоящую фамилию и расспрашивать об этом других категорически запрещалось.

Новоиспеченный агент абвера Ящер на три недели оказался в проверочно-подготовительном лагере в Латвии. Нечто среднее между тюрьмой и военным лагерем. Ни секунды свободной. Постоянная накачка о благости национал-социалистической идеологии — как жиды и плутократы довели мир до последней черты, и только цивилизационная миссия Германии не дает миру скатиться в эпоху варварства. Еще был краткий курс введения в методы разведывательной и контрразведывательной работы. На плацу — строевая подготовка до седьмого пота. Потом общая военная подготовка. И проверки, проверки, проверки. Курган, сам мастер провокаций, раскусывал их моментально. Другие же — нет.

Попавшиеся на провокации или доказавшие свою полную неспособность к учебе отчислялись и направлялись в «гехаймнистрегерлагеря» — специальные лагеря, где посвященные в методы работы немецкой разведки были изолированы от остальных военнопленных. Там оказалось не меньше трети потока.

Потом была разведывательная школа в той же Латвии, в тихой дачной местности на берегу Рижского залива. Огороженная забором, правда, без колючей проволоки, большая территория. Дощатые бараки, плац, учебные классы. В городок, что был рядом, выход запрещен, хотя по самой территории слушатели передвигались свободно.

Там обучалось полторы сотни слушателей, разбитых на группы по десять человек. Готовили диверсантов и разведчиков раздельно. Наиболее башковитых и технически подкованных, а также бывших связистов Красной армии, определяли в радисты. Их учили дольше других — целых четыре месяца, и они считались наиболее квалифицированными агентами.

Курган с точными науками никогда не дружил и руками ничего делать не умел.