Этому в школе не учат

Бронированное днище выдерживало взрыв гранаты, а стекла с синеватым отливом держали пистолетные и автоматные пули.

Русов и Трофимов поднаторели в скоротечных огневых контактах. Так что, когда машина выдержала первые очереди, они успешно уложили растерявшихся диверсантов. Ну и я постарался.

Меня отговаривали от участия в операции — мол, староват для подобных танцев с хлопушками. Ничего не староват, если единственного живого языка взял именно я. Горжусь и не стесняюсь этого!

Мы заняли позиции, прислушиваясь к лесу. Там могли оставаться другие бандиты — вот-вот ударят по нам из всех стволов…

Но в «зеленке» никого не было. Ну что же, можно приступать к задушевному разговору с лжесержантом.

Сидя спиной к березке, пленный одичало глядел на меня.

— Оперативный псевдоним? — осведомился я.

— Что?

— Твой оперативный псевдоним в абвере? Ну! — Я ударил ногой его по коленной чашечке, вызвав всплеск боли.

В таких ситуациях стесняться вредно. Пока человек ошарашен и деморализован, его надо додавливать всеми средствами. Эту прописную истину я уяснил еще со времен службы в ЧОНе.

— Я не знаю!

— Сейчас отстрелю тебе обе ноги, а потом буду медленно вспарывать брюхо. Ты не военнопленный, а диверсант. Повторяю вопрос…

— Агент Хряк!

— Добрый псевдоним. Где база вашего зеленоглазого черта?

— Я не знаю!

Я поднял пистолет.

— Мы отдельно, — забормотал Хряк. — Связник приходит от него. Только Свояк место знал. Но вы его грохнули. Вон он лежит.

Это соответствовало информации, полученной от задержанного на днях диверсанта.

— Когда придет связник?

— Через три часа.

— Не доверяет вам зеленоглазый?

— Ящер никому не доверяет.

— Ну что же. Живи пока. Будем сотрудничать…

Глава 10

Лазарь обладал феноменальной памятью и наблюдательностью. Он никогда ничего не записывал, не носил никаких бумажек и блокнотов, за которые можно зацепиться при досмотре. Он был прирожденным разведчиком. И удачливым вором.

Курган встретился с ним во второй половине дня в скобяной лавке в райцентре Синеречье. Ее держал старый Богуслав, внешне очень похожий на еврея.

Во время немецкой оккупации Богуслава помариновали несколько дней в концлагере и вернули на место живым, здоровым и злым. После этого он принародно иначе как матерно об оккупантах не выражался. На самом деле это была игра, он являлся немецким агентом еще со времен Первой мировой войны. Понятное дело, сам ценной информации хозяевам не давал, но использовался ими как связник и содержатель явочного адреса. И был передан на связь отряду Кургана. Эта лавка стала удобным местом для конспиративных встреч.