Этому в школе не учат

Стрелял он метко и имел все шансы попасть в Забродина. На его беду или счастье, оказавшийся в самом центре перестрелки случайный капитан-танкист футбольным ударом ноги выбил у него оружие.

Забродин отбросил свой ТТ, поднял руки и сказал автоматчику, державшему его на мушке:

— Срочно доставьте меня к начальнику отдела НКВД. Это компетенция военной контрразведки. Да, и с тем поаккуратнее. У него в воротнике яд зашит.

Хотя Забродин был уверен, что ядом Сивуш не воспользуется. Взбрыкнуть и затеять стрельбу бывший полицай от отчаяния мог. Но только не самоубиться. Зря абверовские хозяева на это рассчитывали."

"Начальник Егорьевского отдела НКВД выслушал Забродина. Долго объяснять ничего не пришлось. У майора были четкие инструкции на такие случаи. Поэтому он приказал расстегнуть наручники на запястьях пленного. И набрал контактный телефон Управления особых отделов НКВД СССР.

Глава 8

До Егорьевска мы добирались часа три, с трудом обгоняя бесконечные военные колонны — грузовики, танки. Битва под столицей давным-давно закончилась, но через Московскую область уходили на фронт вновь сформированные подразделения и резервные части.

В Егорьевске мы с Вересовым прошли в просторный кабинет службы райотдела НКВД, где нас ждал Забродин. Во избежание эксцессов его стерегли двое милиционеров, которые исчезли при нашем появлении. Теперь пленный был не их заботой.

— Жив! — Вересов крепко обнял парня. — Я знал, тудыть твою перекатом через заднюю ляжку! Знал, что выползешь!

— Ну да, — хмыкнул Забродин. — Рожденный ползать везде проползет.

— Э, нет. Ты летать рожден, сокол ты наш сталинский. Это мы тебя ползать заставили. В крови и грязи. Но иначе нельзя было, Коля… Ну что, поехали!

Мы расселись по машинам. В нашу «Эмку» усадили Забродина. А в специальный крытый грузовик кинули его напарника — очередной абверовский экземпляр для внутренней тюрьмы на Лубянке. Похоже, фигура интересная…

В кабинете у Вересова мы, попивая чай, внимательно слушали рассказ доблестного летчика о его похождениях.

— Андрейченко дошел до наших? — спросил Забродин.

— Весточку мы от тебя получили именно с ним, — кивнул Вересов. — Сейчас в войсках воюет. Я справлялся о нем. Зарекомендовал себя хорошо, так что звание ему вернули.

— Больше я вербовать никого не стал. Под таким плотным колпаком был — ни вздохнуть, ни плюнуть.

— Это ты правильно поступил, — одобрил Вересов. — Иначе бы мы с тобой не разговаривали. Знаешь, сколько палится на таких попытках вербовки наших зафронтовых агентов?

— Много?

— Процентов шестьдесят. Лишнее слово, неправильная оценка объекта вербовки — и все, застенки гестапо. А ты слишком нужен нашему делу. Мы с тобой такие игры закрутим, капитан Забродин.

— Старший лейтенант.

— Уже капитан.