Этому в школе не учат

И еще тем, что где-то идут грандиозные битвы, в которых участвуют мои родные. А я в стороне. Изучаю и расписываю исполнителям шифрованные донесения. Делаю обобщенные справки. И инструктирую в специальной школе на Ленинградском проспекте разведчиков, идущих на зафронтовую работу.

— Что, тяжко в Москве? — уловив мое состояние, спросил как-то утром после летучки Вересов.

— Ощущаю биение войны. Но не вижу ее, — усмехнулся я. — Так недолго и тыловой крысой стать.

— Нет, это тебе не грозит… Железная дорога.

— Что «железная дорога»?

— Немцы будто с цепи сорвались. Бросают в пекло одну за другой разведывательные группы. Им во что бы то ни стало нужно получить достоверную информацию о перемещениях наших резервов и концентрации войск. Они ведут сейчас мощные наступательные операции и должны знать все о тех, кто им противостоит. А еще замучили диверсии. Вон, смотри. — Он извлек из сейфа и бросил на стол справку с грифом «совершенно секретно».

В общих чертах я и сам знал, что там написано. Резко возросло количество диверсий и разведмероприятий противника на железнодорожном транспорте.

— Приказ руководства Наркомата: сотрудников центрального аппарата направить для организации совместно с войсками тыла НКВД, местными органами внутренних дел мероприятий по пресечению разведывательно-диверсионной деятельности на железнодорожных коммуникациях. Готовься, — уведомил Вересов.

— Наконец-то.

— Права у тебя большие. Командировочное предписание и копию приказа с соответствующими полномочиями получишь в секретариате.

— Ясно.

— Завтра отбываешь на запад, комсомолец Лукьянов. И сделай этим абверовским шавкам тройной мундипополь с пердимоноколем, бычий хрен им в ухо!

— О, загнул! Уважаю…

Так началось мое путешествие по сортировочным, товарным, пассажирским станциям и вокзалам, по транспортным узлам. Это не ад фронта, а лишь его преддверие. Массы людей и техники, текущие в самое пекло войны.

Проанализировав способы и методы действий противника, я составил соответствующую инструкцию по противодействию, направил по прифронтовым районам и армейским частям. Там был пункт: уделять особое внимание группам военнослужащих с увесистыми ранцами. В них обычно переносили рации или взрывные устройства, корежащие шпалы и сносящие паровозы с полотна.

И уже через два дня был результат.

Станция Кленовая Топь. Как раз перед моим приездом начальник местного Особого отдела получил наши инструкции и ориентировки. И надо же — увидел группу из командира и пятерых красноармейцев. По документам это оказалась трофейная команда по поиску нового немецкого оружия, которой все должны оказывать всяческое содействие. И еще у них были увесистые ранцы. Попытка намекнуть на досмотр была воспринята напряженно.