Клянусь этой жизнью (ЛП)

— Я велел тебе молчать, — бросил Джекс.

Я сглотнула, а затем нервно подползла к Джексону как можно ближе. Он положил правую руку мне на ноги и не отпускал до конца пути. До нашей дороги было всего две мили, но казалось, что целая вечность. Время от времени Кэл Младший хихикал по пустякам, как сумасшедший."

"Мы доехали до конца Эль Монте Роад. Я оглянулась и увидела оградительную ленту и желтые таблички, прибитые снаружи к темному, заброшенному дому моего отца.

Кэл Младший вышел из машины и подошел с водительской стороны. Когда Джексон вылез из грузовика, Кэл сильно хлопнул его по спине.

— Увидимся завтра, малыш! Ты должен мне.

Джексон взял меня за руку и потащил через свой дом к черному ходу, через сорняки, к сараю.

Наш сарай. Когда Джекс зажег фонарь, я обратила внимание, что он положил на койку одеяла и подушки, а на прикроватной тумбочке оставил воду в бутылках и закуски, а также стопку книг, которые я раньше не читала.

— Смена Лейлы заканчивается через два часа. Ты можешь оставить свою сумку здесь и принять душ в доме.

Мы стояли возле деревянной двери. Я поняла, что Джекс кажется гигантом внутри нашего сарая.

— Посидишь со мной секундочку? — спросила я.

Он поколебался, а затем присел на койку. Я умостилась рядом с ним и провела рукой по его бедру.

— Ты работал сверхурочно на яичной ферме? Поэтому Младший разрешает тебе водить свой грузовик?

Он сглотнул и кивнул.

— Джексон?

Он наклонился вперед, упершись локтями в колени, и уронил голову на руки.

— Посмотри на меня, Джексон.

Когда он повернул голову, я увидела слезы в его глазах. Я положила руку ему на спину и погладила вверх-вниз.

— Что ты делал для Кэла Младшего? Когда он сказал, что ты ему должен, что он имел в виду? — мой голос становился все выше, почти неистовым, а сердце выпрыгивало из груди от страха.

Он снова закрыл лицо руками. Издал звук — что-то между рыданием и стоном.

Я притянула его к себе и обняла.

— Скажи мне. Я не буду тебя осуждать.

Он отрицательно покачал головой.

— Расскажи мне.

Он оттолкнул меня, сел и потер лицо руками, словно стирая печаль и гнев. Теперь он был бесстрастен, сидел совершенно прямо и смотрел на дверь, и вот наконец заговорил:

— Я продаю для него травку в школе, — заявил он флегматично. — Младший хочет, чтобы я продавал другие вещи, например, метамфетамин… детям. — Он посмотрел мне в глаза, ожидая найти там разочарование, словно я буду плохо думать о нем… но я никогда не смогла бы.

— Ты больше не будешь этого делать, Джексон. Тебе не нужно.

Я знала, что тема наркотиков просто разрывала его на части — из-за воздействия на его мать и все еще болезненных слухов о смерти его брата. Джексон ненавидел наркотики. Я хотела сказать, что мне жаль.