Это всё ты

– Пять минут до начала матча!

Обращаются не к нам, но мы реагируем, как и пробегающая рядом с нами толпа.

– А ты не скучаешь по футболу? – забиваю паузу, пока спускаемся к трибунам.

Святик безразлично пожимает плечами.

– Да как-то… Вроде нет. Наигрался.

Чаще всего он занимал ворота. И казалось, кайфовал там, контролируя, страхуя, защищая, спасая – это его излюбленные социальные роли.

– Странно, – толкаю я, не подумав, что делаю. Поймав изумленный взгляд Усманова, вынуждена пояснять: – Просто я, как оказалось, без футбола не могу. Не хватало бы, если бы не решилась играть за университет.

– Хм… – помогая мне продвинуться к нужному ряду, Свят задерживает на мне взгляд. – А я, честно говоря, был удивлен. Не ожидал от тебя ничего подобного.

Чувствую, что краснею. И на этом все. Ничего сказать не могу.

И в этот момент замечаю игроков у боковой линии. Среди них Ян. Смотрит прямо на нас. Мне и без того муторно весь день. А тут еще такая эмоциональная наполненность – меня прошибает насквозь мощнейшими молниями. Это ярость – она превыше всего. Но, кроме нее, будто еще что-то… Понять невозможно. Но внутри все так сотрясается, что кажется, никогда больше на место не встанет. Все оторвалось, утратило целостность, растеклось и смешалось в пульсирующее варево.

Едва удерживаюсь на ногах.

Хорошо, что Свят в какой-то момент обнимает.

Нечаев отворачивается и выбегает на поле. А меня продолжает колотить. Слез нет, только потому что мой организм сгорел и превратился в сушь. Глаза жжет беспощадно, но ничего из них не вытекает. Моргать тяжело, будто песок скребет, когда это делаю. Дышу громко и часто. Поверхностно.

Свят что-то говорит, и я понимаю, что должна принять адекватный вид… Но я не могу с собой справиться. Особенно когда опускаюсь в пластиковое кресло и обнаруживаю перед собой целую шеренгу девочек в футболках с фамилией «Нечаев».

Это что такое? Зачем? Почему? Как он мог?

– Взять тебе попить? – шепчет мне на ухо Свят.

– Да, пожалуйста, – отвечаю, только чтобы выиграть пару минут на то, чтобы успеть прийти в себя.

Однако, выдавливая улыбку, ощущаю себя поистине сумасшедшей, потому что внутри в этот миг две личности сражаются. Одна – трясется, рыдает, скулит от боли и умоляет меня немедленно уходить. А вторая… Ох, она в гневе! Требует выбежать на поле и устроить тут всем, черт возьми, такое ледовое шоу… Ну, вы поняли.

В попытках удержать себя на месте, вцепляюсь в кресло руками.

«Я хорошая… Я хорошая… Я хорошая…» – твержу в уме свою привычную мантру.

Нахожу Нечаева взглядом, в глазах двоится. Сердца тоже два. Кровотока – два. Сознания – два.

Встряска. Изображение мира плывет. И передо мной из глубин памяти то Ян, то Свят предстают.

Два парня. Два друга. Два родных человека.