Это всё ты

Ну или я, мать вашу, такой извращуга, что ощущаю эротический подтекст даже в этих невинных касаниях.

Срываю шлем только для того, чтобы прижаться к центру ладони Юнии в стремительном поцелуе.

Упиваюсь ее дрожью. Кажется, что она летит между нами, как электричество.

– Не бойся. Я буду осторожен с тобой, – обещаю с нехарактерными для себя мягкими, вроде как ласковыми, интонациями.

Вскидывая взгляд, умираю, блядь, от того шквала, который выдают глаза Ю. Мое сердце просто решает, что самый лучший способ покончить с собой – обратиться Тайсоном, расхуярить мне все нутро, и лишь после этого, истекая кровяхой, взорваться, на хрен, самому.

Тряхнув головой, ухмыляюсь. Хоть и осознаю, что, пока скрежещет все за грудиной, глазами все еще выдаю какое-то гребаное сопливое «мыло».

Но зато Юния… Она, черт возьми, кивает и улыбается.

– Ладно, – шепчет взволнованно и крайне смущенно, словно невесть на что соглашается. По моему телу прострелами несется дрожь. Сжимая губы, тяжело дышу, когда она вдруг протягивает мне свой шлем. – Помоги надеть.

Сглатываю, прежде чем выполнить эту просьбу. Не смотреть ей в глаза – нереально. Когда находимся нос к носу, у нас с ней бесперебойное и безлимитное соединение. Качаем двусторонне то, что в дружбе, вообще-то, блядь, ни брать, ни принимать не положено.

Смахивая ее визор[2], беру передышку. После глубокого вдоха натягиваю свой шлем. Показываю, чтобы садилась сзади. И блядь… Юния перекидывает ножку, седлает мотоцикл и сразу же прижимается грудью к моей спине. Страх, по ходу, сильнее смущения – она намерена держаться за меня. Крепко держаться – руки на моей груди скрещивает, бедрами меня сжимает, голову в шлеме прикладывает к спине.

Еще и запах Ю… Окутывает. Наполняет. Распирает. Пьянит.

Ловлю озноб, прежде чем всем телом каменею.

– Готова? – толкаю с безбашенным смешком.

– Да, – мычит Юния перепуганно, почти мучительно.

И… Я, блядь, не могу не реагировать на то, как она дергается, судорожно стискивая бедрами, едва под нами взвывает мотор. Сам будто впервые ловлю эти мощные вибрации и впитываю этот разрывной звук. Со смехом накручивая газ, заставляю технозверюгу угрожающе рычать. Наверное, кажется, что я тупо забавляюсь. А в реале у самого же мурашки… Носятся по всему, блядь, телу.

Ю вскрикивает, когда срываемся с места. И еще какое-то время, отчаянно сжимаясь вокруг меня, самозабвенно и пронзительно визжит.

Меня оглушает. Блядь, да буквально контузит.

И дело не только в крике Ю. Суть в том, что она вынуждает меня чувствовать себя так, словно я впервые и одновременно вкусил скорость и секс. Есть еще какой-то компонент, я сейчас не способен разобрать. Он кажется мне незнакомым и в захватывающем смысле пугающим.