Это всё ты

Но даже это, очевидно, не потрясает Нечаева так сильно, как мое требование.

«Кто ты, мать твою, такая?» – читается в его глубоких синих, как морская бездна, глазах.

«Сама не знаю…» – отвечаю я тем же способом.

Танцующий вокруг нас ветер треплет не только мои волосы, но и одежду. Кажется, меня просто снесет. А возможно, все дело в том, что я продолжаю смотреть Яну в глаза. Из-за этого теряю равновесие. Коленки слабеют. И по всему телу проносится трепет.

«Есть такие парни… С чисто мужскими чертами лица… Ян из таких…» – думаю я, рассматривая его брови, нос, подбородок… и… мм-м… губы…

Он такой… Такой мальчишка, при взгляде на которого невозможно абстрагироваться и забыть, что мы разного пола. Я рассудительная и сознательная, но все эти гендерные различия буйствуют, словно налетевшая на нас двоих стихия. Пугающая и завораживающая. Всегда так было. А сейчас… Как-то особенно остро ощущается.

– Ок, – выталкивают его губы.

Я вскидываю взгляд к глазам. Но контакт получается смазанным – он уже отворачивается и убегает.

Желание прижимать к горящим щекам ладони столь велико… Чтобы не поддаться ему, мне приходится сунуть руки в карманы ветровки. Нащупываю крупные звенья цепочки и быстро удаляюсь за боковую линию.

Когда опускаюсь на скамейку, Ян с явным облегчением выдыхает и кивает. Одобрение это или благодарность – не знаю. Но он снова вызывает во мне дрожь. И я все же прижимаю ладони… Только не к щекам, а к груди. Стискиваю в кулаки и скрещиваю у ключицы в надежде, что узлы, которые навязало под ребрами, ослабнут.

Увы, этого не происходит.

Вскоре я ловлю себя на том, что кусаю нервно ногти – напряжение на поле крепнет. Ни Ян, ни Самсонов не делают очевидных нарушений, но они бесконечно язвят, матерятся, уничтожают друг друга взглядами и незаметно толкаются. Сама игра при всем при этом ни на миг не теряет динамики. Разворачивающееся противостояние столь ожесточенное, словно это не тренировка, а финал чемпионата мира по футболу. Команды идут ноздря в ноздрю. Только одна вырывается вперед, вторая тут же выравнивает счет.

Передач между игроками становится меньше. Нечаев с Самсоновым будто бы лично соревнуются, забывая о других и даже о том, что им кричит Безугленко.

А потом… Ситуация достигает апогея, когда Ян дергает Макса за ворот футболки, не давая дойти до ворот. Тот теряет мяч, разворачивается и заряжает Нечаеву головой в лоб.

Вскрикнув, подскакиваю на ноги. Прижимаю ладони к лицу и с ужасом наблюдаю за новой потасовкой. Гремя жуткими ругательствами, парни сталкиваются, пока один из них не сваливает другого на землю."

"Свисток тренера не возымел никакого эффекта. Благо, что в командах много крепких ребят. Они и разнимают этих двух озверевших бунтарей.