Это всё ты

Понимаю, что Ю тут не может быть, но надежда все равно вспыхивает прежде, чем я успеваю загасить ее реализмом. Прошивает грудь молнией. Пару секунд кажется, что плоть вспорота.

На свободной руке натягиваются вены и жилы – это я сгребаю пальцы в кулак. Притормаживая мотор, медленно выдыхаю плотную струю никотина.

– Да не Филатова. Не будь так очевиден.

Тряхнув головой, с той же беспечностью отражаю тупой хохот Самсона.

– Пошел ты.

Конечно, это не Ю. Я послал ее, она сбежала с тренировки и теперь еще долго не решится ко мне подойти.

«Пусть о нашей дружбе за пределами университета не знают…»

До сих пор все горит в груди от этого гребаного предложения.

– Кира о тебе спрашивала, – выкатывает Макс уточнение.

– И кто это, блядь, такая? – толкаю и хмурюсь. – Я должен знать?

– Из нашей группы. Мелкая такая, симпотная мартыха.

– Заебись портрет, – ржу я.

И давлюсь этим смехом, когда Самсон добавляет:

– Но Филатова тоже здесь. С каким-то кудрявым типом.

Стремительно веду взглядом по толпе, не замечая того, как стопорнулось сердце, и тут же на них натыкаюсь. Ю резко отворачивается, а вот Свят улыбается и машет, блядь, лапой.

Думал, что раньше невыносимо было натыкаться на них вместе. Как же я, мать вашу, ошибался, измеряя тот уровень боли! То, что я вижу сейчас… Бьет по глазам с такой силой, что, кажется, небо надо мной качается. Сыплются, словно жар из огромного кострища, звезды. А следом за ними резко обрушивается и все космическое полотно. Его вес я не способен выдержать. Все точки восприятия поджигаются, по нервной паутине летят высоковольтные импульсы яростного напряжения, запускаются резервные ресурсы восстановления… Мне бы отвернуться. Отрубить этот поток. Но я не могу.

Расширяя глаза, таращусь на Юнию со Святом. Подмечаю его руки вокруг ее талии и то, как доверчиво она в этом кольце качается. Он наклоняется и прижимается к ее волосам губами. Целует, а у меня выкручивает желудок, и в горле застревает горячая груда сварившихся в кипятке моей души разношерстных эмоций.

– Ох, ни хрена себе… – отстраненно улавливаю бормотание Самсона.

Похуй, что это, скорее всего, оценка моего состояния. Я не могу оторвать взгляда. Скрипя зубами, неистово дышу через нос, пока Свят скользит губами к уху Ю и что-то там, сука, нашептывает.

Ничего хуже в своей жизни я прежде не видел. Все мое нутро мучительно сжимается и выдает какие-то вибрирующие судороги. Я пытаюсь все это, мать его, заморозить, но… Это непросто, когда внутри тебя бушует адова тонна чувств."

"Кровь летает по телу с такой скоростью, что кажется, по пути сгорает, как топливо. Испаряется, обжигая мою кожу душным жаром. По мышцам прокатываются спазмы. Но хуже всего то, что разворачивается за грудиной – беснующее пламя. Сердце в агонии загибается.