Это всё ты

Смотрю в глаза. Реакций – ноль. Она словно обесточена.

– Собирайся, – бросаю тихо. – Минут через десять выходи. Я прогрею пока.

Дождавшись кивка, выскакиваю на мороз. Лицо и шею тотчас обдает холодом, а мне хоть бы что. Из нутра палит. Это не та неистовая буря страсти, в которой мы с Ю горели ночью. Это гребаная тревога, которую нет возможности своевременно взять под контроль. Глотая минусовый воздух, пытаюсь насытить ее и остудить. Выходит хреново.

Сажусь в водительское кресло, завожу мотор и, пользуясь снежной ширмой на лобовухе, прижимаю к пылающему лицу ладони. С глухим стоном растираю подрагивающими пальцами напряженные мускулы.

Сознание терзают подернутые любовным мороком кадры. Даже на перемотке – это лучшее, что я когда-либо видел. Лучшее, что я когда-либо ощущал. Несмотря на критичность ситуации, член вмиг оживает.

Чувствую ли я по этому поводу к себе омерзение? Наверное, должен. Но ничего подобного нет.

Резко лезут на поверхность недосып и несвойственная моему организму усталость.

Голову забивают суетливые мысли. В попытке заглушить их врубаю музыку. Орет она так громко, что уши пронизывает боль. Но голос разума все равно заглушить не удается.

«Поговори с Ю. До того, как сдашь ее обратно Филатовым. Потом может быть поздно. Вытащи из нее слова! Пусть озвучит все, что накрутила. Заставь, если потребуется. Но не позволяй молчать. Знаешь ведь ее…» – орет мой мозг.

Юния появляется раньше, чем я просил. Не слышу, как открывает дверь. Улавливаю движение, когда уже забирается в салон. Поймав ее ошарашенный взгляд, спешно выключаю музыку.

– Извини, – отражаю ее непонимание.

Допираю ведь, как это выглядит. У нее в семье покойник, а я продолжаю отрываться.

Вздохнув, покидаю салон, чтобы быстро закрыть дом и заняться очисткой снега. Сам на себя злюсь, а что делать – не знаю. Поглядывая на Юнию через стекло, стараюсь что-то придумать. Но она в ответ на меня даже не смотрит. Сидит, свесив голову. Перебирает пальцами край своей куртки.

Слова в предложения никак не вяжутся.

И молчание Ю, которое продолжается, когда возвращаюсь в салон, лишь усугубляет захватившую мозг панику.

Трогаясь, неосознанно вслушиваюсь в скрипящий под колесами снег. Едва выруливаю на утрамбованную снегоходами дорогу, нахожу ладонь заи. Она ледяная и как будто безвольная, но на мою первую попытку разделить ее пальцы своими протестует. Только когда проявляю настойчивость, поддается. Сплетаемся, снова замирает безжизненно.

– Ю, – зову негромко. Она слегка дергает подбородком, якобы интересуясь, что хочу. И дальше тупится в край своей куртки. – Посмотри на меня, – намереваюсь звучать ровно, но та самая требовательная мольба таки прорывается.