Почувствуй это снова

И вообще за всё.

Сказать бы больше, но о страшном говорить сил нет. Снова смертельно хочется спать.

Матвей оборачивается:

— Скоро приедем. Как ты себя чувствуешь, Юля? Больше... не тянет живот?

— Вроде бы нормально. Если долго хожу, он часто так. Потом проходит.

— Ложись спать сразу же.

— Да, конечно. Так и сделаю. — Стараюсь быть максимально послушной.

Ехать недалеко, мы тут все рядом живем, кроме Захара. Несколько минут, и бэха вновь тормозит у подъезда. Втроем выходим на улицу. Захар отворачивается и закуривает. Матвей помогает донести легкий рюкзак.

Мы останавливаемся на крыльце. Время прощаться.

Смотрим друг на друга. Снежинки кружат в воздухе — за ночь в городе значительно потеплело.

— Кажется, сегодня нас засыпет, — говорю я, имея в виду снег.

— Значит, десятая неделя, — произносит Матвей, имея в виду беременность. Бросает взгляд на мой живот, потом на губы.

Пульс ускоряется.

И я понимаю, что меня уже засыпало. Не снегом, а чувствами.

Глава 25

Пишу ему: «Спишь?»

Середина ночи, а я ворочаюсь. Места себе не нахожу.

Родители перепугались до смерти, когда увидели глубокой ночью родную дочь на пороге. Мама давай лоб щупать, температуру проверять. Папа вопросы задавал каверзные. Отмахнулась. Заверила, что всё в норме, просто мне там не понравилось. И не только мне. Ребята поехали в город, я на хвост упала. Нормальное объяснение, прокатило. Про Матвея ни слова не осмелилась вставить, иначе началось бы надолго! А мне не до этого.

Приняла душ. Поплакала немного, не от горя, а из–за переполняющих эмоций и вцепившегося в душу страха. Перед сном накатило, до этого я неплохо держалась.

Лежала под одеялом, поджимала колени к груди и прятала лицо в подушку. Было страшно. До костей продирала дрожь, что тупыми шутками и агрессией эти пьяные уроды могли довести меня до выкидыша. Что я могла потерять объект обнимашек на этой базе отдыха. Черт–те где в лесу, за городом. Все вокруг пьяные, до ближайшей больницы ехать неизвестно сколько! Наверное, я могла бы истечь кровью и никто бы мне не помог! Уж точно не Люба! Пульс долбило.

Кадры из фильмов, где героини теряют детей, всплывали в памяти и ранили ужасом.

Бедный мой ребеночек. Я к нему уже привыкла, и сам факт возможного риска холодил кожу.

Мне понадобилась помощь и поддержка. Сильное, мать его, плечо. Желательно ласковое слово. Взяла и написала сообщение будущему папочке, раз уж он теперь в курсе.

И вот лежу теперь, ответ ожидаю.

Матвей молчит. Наверное, и правда спит. Обидно: я тут борюсь с кошмарами, а он дрыхнет. Впрочем, это ведь хорошо, что у человека отличный сон? Хоть кто–то из родителей должен быть со здоровой психикой.

Мы же с Объектом снова будто вдвоем. Он и я в целом мире. Так и засыпаем: я прижимаю руку к животу и тихонько не то скулю, не то плачу.