Почувствуй это снова

Иглы дикого холода вонзаются в кожу, вздрагиваю, но думать об этом некогда. Адреналин, посторгазменный кайф, напряжение дня — всё это дурит голову покруче мороза. И меня вдруг почему–то разбирает дикий ржач, с которым невозможно справиться. Ну до чего дебильная ситуация!

— Ты чего? — подозрительно спрашивает Юля.

Я протягиваю руки.

— Давай, прыгай, красавица моя. Быстрее, пока я не примерз.

— Чего ржешь–то? — Юля забирается на подоконник.

— Холодно пздц! Такого в моей жизни еще не было, Юлька–а!

Она тоже улыбается. А потом звонко смеется.

— Точно поймаешь? Страхуй меня, Матвей.

— Ну, разумеется, поймаю.

Юля смотрит на меня сверху вниз и решается. Крепко держу за талию, пока она аккуратно перелезает. Окно невысокое, но все же небольшой прыжок нужно сделать. И я ловлю, конечно же. Какие сомнения? Крепко обнимаю, держа на весу.

Наши глаза на секунду встречаются. Мы смотрим друг на друга не с ледяным убийственным равнодушием, подозрением или ненавистью. А беззаботно улыбаясь. Поймали уникальный, блть, момент.

Время останавливается. Мир покачивается влево–вправо. Холод исчезает. Есть только ее глаза, ее улыбка. Я снова разбиваюсь об это все вдребезги. Тянусь и целую в губы.

В этот момент Юля наступает на снег. Закаленная сибирячка, видимо, не ожидала, что он холодный. Дергается, взвизгивает! Хватает меня за шею и наваливается всем телом. Без предупреждения! Моя шлёпка на плоском ходу скользит безбожно.

Если до этой секунды события сыпались одно за другим, мы адски спешили. Сейчас попадаем в слоу–мо. Одной рукой я хватаю Юлю и прижимаю к себе, чтобы не рухнула в сугроб. Второй вцепляюсь в карниз. Который легко и быстро выламывается. Ноги разъезжаются, стараюсь удержать равновесие. Не выходит!

Я пыжусь еще секунды две, после чего... заваливаюсь прямо в снег! Юльку держу изо всех сил, чтобы не ударилась. Она на меня прямо падает, ноги поджимает и лбом в нос впечатывается.

А–а–а! Как же холодно! Реальность впивается в кожу. Искры из глаз сыпятся."

"И лишь ее хохот, сперва на периферии, затем громче, разряжает обстановку.

Юлька смеется самым натуральным образом. Громко, искренне! Лежит на мне сверху и заливается. Вот как на эту выдру злиться?

Пытаюсь встать.

— Прости! — шепчет она. — Матвей, хороший мой, прости. — Целует в щеки. Мешает. Не дает. — Тебе больно?

Глава 22

— Ты мне нос сломала. Кажется. — Рывком поднимаюсь.

— Прости. О нет! Я случайно. Холодно, Матвей. Мне очень холодно!

— Не ушиблась?

— Нет. Боже, побежали уже!

Стоит такая в пуховике, с ноги на ногу перепрыгивает от нетерпения. Смешная.

Я быстро подхватываю Юлю на руки, притискиваю к себе.

А потом несусь в дом! Максимально быстро! Чтобы не успеть еще хоть что–то к ней, дикой, почувствовать, а то упадем в снег и замерзнем насмерть.