Это (не) ваша дочь, господин маг

Прохладный ветерок скользит по горячей коже век, пара капель, сорвавшиеся с крыши крыла, ударяют по щеке и подбородку. Смотрю на серое тяжёлое небо. Оно беспощадно давит, как и боль внутри меня.

Проглатываю душащие слёзы, когда слышу сзади себя шаги Фоэрта Кана. Не оборачиваясь, спускаюсь с мокрой лестницы и иду под дождём к воротам. Ищу взглядом свободный экипаж. Но дорога пустая. Шагаю на тротуар как тут же вздрагиваю, когда мой локоть ловит жёсткий, но не причиняющий боли захват мужской руки.

Я оборачиваюсь.

— Куда опять бежите? — спрашивает господин Кан.

Медные волосы мужчины от влаги мгновенно становятся тёмными, почти чёрными. Пряди завиваются, придавая лёгкую небрежность всей шевелюре. Блеск в его глазах обжигает меня и заставляет забыть обо всем.

Горячие пальцы вжимаются в кожу, отрезвляют. Торопливо высвобождаю руку.

Я не знаю, что ответить, внутри нарастает колючий снежный ком разных эмоций. Хочу побыть одна. Хочу сбежать. Он прав.

Поднимаю голову, подставляя лицо холодным тяжёлым каплям.

— И когда успели набежать тучи? Я совсем отвыкла от весны, которая бывает в Эферфолде, — начинаю нести чушь, пряча за слабой улыбкой отчаяние. — Возможно и не стоит вновь привыкать, а вернуться туда откуда уехала…, — горько усмехаюсь, повторяя слова отца, и замираю, когда встречаю потемневший взгляд Фоэрта.

— М-да… Зря я взялся за это дело, — прищюривается и смотрит в сторону. — Вы не заслуживаете того, чтобы я отстаивал ваши права. Бегите, конечно. Но знайте, от себя не убежишь, леди. И чтобы вызвать к себе уважение других, вам нужно начать, в первую очередь, уважать себя.

Я ошеломлённо раскрыла губы, совсем не ожидая подобной жестокости.

— Вы действительно вызываете жалость, и неудивительно, что ваши родственники вытирают об вас ноги и позволяют это делать другим.

— Довольно, господин законник. Хватит, — обрываю я, не сдерживая злых слёз, которые текут из моих глаза, они смешиваются с дождевой влагой на моём лице, теперь их можно не прятать.

Напряжённую тишину разбавил усилившийся ливень. Я дышу тяжело, чувствуя, как на мне мокнет одежда и неприятно прилипает к телу. Мне становится холодно.

— Я жду вас в машине, — говорит он и отступает.

— Не нужно, — мой голос дрожит, но я заставляю себя говорить, — я найду экипаж.

— Найдёте, — соглашается, стискивает зубы, его влажные от дождя скулы напрягаются, он закрывает на пару секунд глаза, — но в другой раз. Мы ещё не закончили, — морщится на дождь, разворачивается и идёт к автомобилю.

Сглатываю, борюсь с раздирающими на части сомнениями.

«— За что мне всё это, боже?! — отчаянно кричу, сдаюсь и плетусь за ним.