Это (не) ваша дочь, господин маг

Кан перестаёт целовать и смотрит так проникновенно, что я не сомневаюсь в его чувствах.

— Моя любимая, моя Адалин, — говорит он то, о чём я мечтала каждый вечер после рождения Кери. — Я люблю тебя, не прекращу это повторять, — сжимает мои бёдра страстно и горячо, так что я чувствую кожей его внутреннюю дрожь.

— Я знаю, — отвечаю я.

— Поехали домой, — предлагает он.

Я киваю.

Мы покидаем отдел и, выйдя на улицу, попадаем прямо под распустившийся с серой тучки дождик.

— Чёрт, — ругается Кан, я улыбаюсь, припоминая его нелюбовь к мокрой погоде.

Он снимает пиджак и накидывает надо мной.

— Не хочу, чтобы ты простудилась.

А я не могу удержаться от смеха, настолько он выглядит озадаченным и серьёзным. Прохладные капли обжигают кожу, не могу оторвать от него завороженного взгляда, наблюдая, как усиливающийся дождь ложится на его волосы, которые начинают темнеть, такая особенность. Смотрю на то, как кожа блестит от влаги на его скулах и губах."

"Боже, он такой мужественный, в животе немеет. Я прислоняюсь к нему телом, льну к его губам, чтобы напиться их лаской.

— Могу с уверенностью сказать, — говорит Фоэрт, смотря из-под опущенных век и влажных ресниц, — я начинаю любить этот чёртов дождь.

Протягиваю руку и касаюсь влажной пряди потемневших от влаги волос. Я знаю, что в этот момент на нас сейчас смотрит весь его отдел из окон, но мне всё равно.

— Я счастлива, — отвечаю лишь.

Громкий сигнал автомобили прерывает. Я оборачиваюсь, а Кан смотрит на дорогу, сжимая меня сильнее.

— Вы так и будете миловаться, до нитки промокнув?! — машет Грант, высовываясь из машины.

Раскат грома подталкивает нас сойти с места. Мы бежим с Фоэртом к машине и забираемся с громким смехом в салон.

— Это нескромно — быть такими влюблёнными, — ворчит Эварт, выезжая на дорогу.

— Кто тебе мешает тоже влюбиться? — отвечает Фоэрт, а я притихнув, смущённо жмусь к его боку.

— Знаешь, я тут подумал, что сам разберусь… Ну ты понял с кем, — оборачивается Грант. — Решил начать с чистого листа. Хотя, наверное, сомневаюсь, что могу поменяться.

— Люди не меняются, — подтверждает Фоэрт.

Поднимаю на него заинтересованный взгляд. Как это не меняются? Готова пихнуть его локтем в бок, но он продолжает:

— Но это становится возможным, если… если рядом есть те, ради кого ты хочешь измениться, — заключает он и гладит меня ласково и бережно по плечу, смотря вперёд, через мокрое стекло, за которым высятся здания Эферфолда и где-то за ними — наш дом.

Конец"