Это (не) ваша дочь, господин маг

Карета трогается с места, и всё, что я успеваю увидеть в запотевшие стёкла, очертания усадьбы Ридвонов в облаке влажного тумана.

Мой смех стихает, а в сердце закрадывается щемящая тоска и радость, что я вернулась. Всё-таки это мой родной дом. И я получу его.

Глажу малышку по спине. Да, мне пришлось уехать. У меня была на то причина.

«— Она ведь не от твоего муженька? Известно мне, откуда…»

Зажмуриваюсь, прогоняя из головы злой голос. Это всего лишь её догадки! Никто не знает и никогда не узнает, кто отец Кери.

Целую малышку в макушку светло-медных волос. И я нисколько не жалею о том, что случилось. Я уже не та напуганная и растерянная девица, которая покидала родную провинцию. Я увижусь со своим отцом и заберу своё право на усадьбу Ридвон.

— Мы остались без дома? — вдруг спрашивает Кери, выдёргивая меня из мыслей.

— Нет, конечно, нет! — смотрю на неё с удивлением. Почему у неё возникли такие мысли? — Мы будем жить в нашем доме. Просто маме нужно немного подумать, — глажу её по мягким, как лён, волосам, — а пока подкрепимся.

— Ляблочным пудингом?!

— И им тоже.

Настроение заметно улучшилось. Всё ведь не так плохо, правда? Просто пришло время поднимать старые связи, которые имел мой дед, Роу Ридвон, и обратиться к хорошему законнику.

Фоэрт Кан

Промозглый серый ливень прорвавшейся плотиной обрушивался на остроконечные крыши столичных ратушей беспрерывно целых два дня. И сейчас противно бьёт в стекло, действуя на нервы.

Откладываю поднятый архив и запрокидываю руки за голову, устало прикрываю веки. Нужен сон и отдых. Я давно об этом не думал, но после недавних событий — он мне необходим.

В дверь раздаётся громкий стук, заставляющий болезненно поморщиться и сесть в прежнее положение.

— Да, — разрешаю войти, разминая затёкшие плечи.

— Господин Кан, простите, — заглядывает Эстос Вирон.

— Чего тебе? — спрашиваю, делая вид, что работаю.

По его растерянному и испуганному лицу я понимаю, зачем он тут.

— Простите, господин, у моей мамы опять приступ, мне очень срочно нужно к ней.

Я выдыхаю, качнув головой, и, опираясь ладонями о стол, медленно поднимаюсь со своего места. Иду к Эстосу. Мужчина пятится, когда я возвышаюсь над ним.

— Сколько ты работаешь здесь, Эст? — спокойно спрашиваю и кладу руку на его плечо.

— Два года, господин Кан, — панически косится на мою ладонь, сжимающую его плечо, в то время как на его лбу проступает пот.

— Два года, — кивнул я, прикусывая губы, смотря на его форму, на которой сверкают отличительные знаки.

— Всего, — добавил он.