Это (не) ваша дочь, господин маг

— А как ты справлялся с уборкой?

— Действительно хочешь это знать?

— Конечно.

— С помощью магии, — высыпаю овощи в раскалённую сковороду, — тёмной магии.

— А так можно?

Я ожидал, что она испугается, но на её лице чистое изумление.

— Ею можно много что делать. По мелочи.

— Что же это за мелочи? — выпрямляется.

— Проходить через пространство. Например, я могу создать портал прямо в этой комнате, и мы может через него выйти прямо в зал моего особняка. Или в другое место.

— А это безопасно? — с недоверием, опять же безо всякого страха спрашивает.

— Безопасно, если в меру, как с едой, — усмехаюсь, приводя подходящий пример. — Хочешь попробовать? — вижу на её лице любопытство с примесью сомнения.

— Только если ты считаешь, что можно.

— Тогда не буду вызывать такси.

Мы ужинаем под открытым вечерним небом, ведь вечера стали совсем тёплыми, давно уже наступило лето.

Адалин протяжно мурлычет, когда пробует блюдо, с таким наслаждением втягивая в пухлое колечко губ макаронину в томате, что это даёт совершенно неожиданный импульс в моих штанах. Чёрт, я всегда буду хотеть её, что бы она ни сделала.

— Изумительно, это просто бесподобно, — смакует она, нанизывая на вилку следующую порцию.

— Джолит тоже нравились мои блюда.

Адалин замирает и откладывает вилку, берясь за наполненный бокал свежевыжатого сока.

— Я тоже до сих пор тоскую по дедушке, — говорит она и вдруг начинает задумчиво улыбаться. — Как много у нас общего с вами, господин маг.

— Фоэрт, — поднимаюсь и угрожающе надвигаясь, хватаю её, как если бы был голодным хищником, сажаю на нагретую закатными лучами каменную ограду и раздвигаю колени, вклиниваюсь между ними.

Я хочу, чтобы мою жизнь наполняла она, её улыбки, её счастливые и полные желания взгляды, тот звонкий смех, который я слышал, стоны, слова признания, и даже её печаль и грусть для меня нечто особенное: наполняют желанием делать для неё больше. Прижимаюсь к её губам и скольжу языком в рот, одновременно заполняя её собой. Пожалуй, это слишком вероломно даже с моим опытом, но я безумно страстно хочу её и не могу утолить эту жажду.

Она выкрикивает моё имя, и мне так нравится, как оно сорвалось с её невероятно вкусных губ, что едва не полыхаю магией от удовольствия. Адалин стонет без передышки, когда я беру её, и взрывается очередной раз, сжимая меня изнутри обвивая ногами бёдра.

А после мы всё-же возвращаемся за немного остывший ужин, который я подогреваю своей магией — теперь мне нечего скрывать от неё.

Приходит время возвращаться, мы убираем всё с садового столика, вдвоём моем посуду, и я всё-таки решаю исполнить своё обещание.

— Ты готова?

Адалин загорается, будто только этого и ждала, я вижу её опасения, но любопытства больше.

— Иди ко мне.