Это (не) ваша дочь, господин маг

Кажется, что время прекратило своё существование, и всё растянулось в вечность: ужас, смятение, страх, отчаяние и боль. В этом я тонула. В какой-то момент Грант останавливается, а потом берёт свой пиджак с земли.

— Помогите, — просит он, и я тут же подступаю.

Грант приподнимает голову Фоэрту, а я кладу пиджак. Эварт сжимает мне плечо.

— Посмотрите на меня, Адалин.

Поднимаю затуманенный взгляд, едва оторвав его от Фоэрта.

— Плохое позади, — произносит, смотря мне прямо в глаза. — Всё хорошо.

Я поджимаю губы, что-то внутри надламывается, я просто не могу сдержать потока слёз, которые хлынули из глаз. Но я не чувствую, что плачу, только как вздрагивают плечи."

"— Всё хорошо, Адалин. Он жив. Чёрт, говорил же, меня дождись, — утешает он, когда я бессильно утыкаюсь в его плечо.

Я хочу ответить, но не могу, вместе с облегчением приходит сознание того ужасного, что могло необратимо случиться.

— Позаботьтесь о Кери, — напоминает он о малышке.

Слова Гранта отрезвляют. Я подскакиваю с места.

— Кери, моя малышка! — подбегаю к ней. Она продолжает стоять в стороне, где я ей сказала, и стирает со щёчек ладошками дорожки слёз.

Мой взгляд тут же улавливает, как к нам приближается тот худощавый чужестранец. Тело срабатывает молниеносно: подлетаю, взмахивая руками.

— Только посмей сделать шаг, я тебе глаза выцарапаю, — шиплю я и закрываю дочку собой, отступая назад.

Он оскаливается, холодные глаза жгут, а на дряблой щеке синяк от ушиба. Мерзавец делает шаг, а я напрягаюсь всем телом, готовая броситься на него в атаку и биться из последних сил. Но этого не потребовалось. Шар огненного сгустка с шелестом проносится в воздухе и бьёт мерзавца в грудь, заставляя рухнуть прямо на камни и отключиться.

Поворачиваю голову, Грант лишь подмигивает.

— Спасибо, — шепчу и тут же разворачиваюсь к Кери, подхватываю на руки.

— Малышка моя, всё хорошо, всё хорошо, господин Кан, Фоэрт Кан, твой папа, жив. Всё хорошо, малышка.

— Папа? — вдруг отстраняется малышка и спрашивает, переставая плакать, потирая кулачком щёку.

— Да, милая, папа.

Вой сирен становится громче, в ворота въезжает несколько машин. Я вижу законников в формах, которые рассредотачиваются по двору и скручивают преступников, которые только начинают приходить в себя. Я перевожу взгляд на Фоэрта, его лицо уже не такое смертельно бледное. Всё плохое позади.

Я наблюдаю, как Кана поднимают на носилки, он всё так же без сознания. Я хочу быть рядом с ним, но Грант предупреждает, что меня не пустят и он сам сопроводит до лечебницы.

— Кери нужны внимание и отдых, — говорит он, беря меня за плечи. — Поезжай в Вигфор, я тебе сразу позвоню, как только мы приедем. Вот ключи, — достаёт из пиджака Фоэрта, который сняли, когда его вкатывали в машину.

— У меня есть… Не нужно.