Это не сон

Как раз закончила, когда ты стала стонать во сне. Так что же это было? Ночной кошмар?

– Да нет, скорее просто неудобная поза. Проснулась от того, что совсем не чувствовала руку. И это меня испугало.

– Почему?

Мелани сделала глоток кофе.

– Мел, пойми, что это не передается по наследству. Я о болезни твоей матери. Мы об этом много раз говорили.

– Я знаю. – Мелани не отрываясь смотрела на обжигающую жидкость, изредка дуя на нее, и думала о новых возможностях комплексных исследований. Болезнь ее матери все еще оставалась научной загадкой, так что с технической точки зрения риск для Мелани был минимален.

«Но это с технической точки зрения…»

– А, кстати, как она себя чувствует, твоя мама?

– Наверное, хорошо. Я говорила с ней на прошлой неделе. Тратит деньги папы на какой-то новый метод лечения за границей. По-моему, в Португалии.

– И насколько свободно она может сейчас передвигаться? – Синтия ободряюще улыбнулась.

– Вот что я тебе скажу… Я отдам тебе одну из своих комнат.

– Не поняла?

– За циновку. Но чтобы она была точно такой же.

– Не говори глупостей.

– А я и не говорю. Она мне жутко нравится. Работа просто великолепная.

Отец в телефонном разговоре все уши прожужжал Мелани о каком-то новом кресле на колесиках. Очень компактном и легком. А это значило, что передвигается мама с трудом.

– Тебе она действительно понравилась? Эта циновка? – Лицо Синтии смягчилось.

– Да. Только я надеюсь на цены для своих. А не на те заоблачные, которые ты выставляешь гостинице.

– У тебя никогда не будет рассеянного склероза[49], Мелани.

Пауза.

– Я это знаю.

Они продолжили спокойно пить кофе.

– Ну, хорошо, тогда расскажи мне, что происходит с твоим первым расследованием. Ну, того убийства."

"– Лучше не спрашивай, – Мелани поставила кружку на стол и потянулась. – Эксперты не оставили мне никаких шансов. Исчерпывающие улики, такие как расположение капель и так далее. Все указывает на то, что муж пытался защищаться. Очевидно, он был левшой – подняв обе руки, отступал, пытаясь парировать ее удары. Все ножевые раны нанесены его женой, которая была правшой, включая рану на ее животе. – Мелани стала ходить по комнате и размахивать руками, наглядно показывая, как проходила борьба.

– Ни фига себе… Так она что, взрезала себе живот?

– Ну да. Его она убила в одной комнате, а потом перешла на кухню и там нанесла удар себе. Довольно страшный, хотя основные повреждения у нее появились в результате удара головой при падении. Кстати, по идее, мне запрещено рассказывать тебе об этом.

– А мотив? Я тогда угадала?

– Ага. Ни для кого не секрет, что он был большим шалуном. Избитая история – об этом знали все, кроме жены. Хотя мне так и не удалось разыскать его последнюю пассию. Лично я готова поспорить, что это одна из жительниц деревни.