Это не сон

Эксперты теперь были уверены, что на нее начали давить, чтобы она прекратила дальнейшее разбирательство и подала рапорт об освобождении ресурсов для других расследований. Если Джил Хартли придет в себя, у них имеется достаточно материалов, чтобы предъявить ей обвинение, – а будет это обвинение в предумышленном убийстве или убийстве по неосторожности, Мелани интересовало мало.

Но рутинные проверки финансовых документов несколько запутали ее, особенно в том, что касалось Эммы Картер. Правда, в офисе высмеяли заявку Мелани на дальнейшее изучение биографии Эммы, особенно периода ее пребывания во Франции. Где-то произошла утечка – возможно, ее организовал тот, кто хотел подсидеть Мелани, – которая добралась до Тэдбери и вызвала там серьезное брожение умов. Каким-то образом всё это бумерангом вернулось к ее боссу, который не стал подбирать слова:

– Вы что себе думаете, у нас есть деньги, чтобы оплачивать каникулы во Франции, когда расследуется дело о семейной разборке? Я приму вас в понедельник, Мелани. Эксперты высказались достаточно ясно, так что я хочу, чтобы вы закруглились. Это понятно? И чтобы больше я не слышал о ваших диких предположениях. Разговоры о зарубежных командировках тоже прекратите. Жду вас в понедельник. Это крайний срок.

На первом этаже на обеденном столе была разложена последняя циновка, рядом с которой лежал розовый футляр из хлопка, который Синтия сделала, чтобы при транспортировке сохранить все циновки в первозданной чистоте. Могло создаться впечатление, что циновка и футляр просто небрежно брошены на стол, но Мелани поняла, что они аккуратно выложены для того, чтобы она могла высказать свое мнение. Детектив улыбнулась. Ей не придется кривить душой.

Последнее творение Синтии оказалось для Мелани полной неожиданностью – это было изображение трепещущей тропической листвы разных оттенков зеленого цвета, а в самом центре был помещен попугай, раскрашенный в роскошные бирюзовый, желтый и лазурный цвета. Наверное, художнице понадобились часы на окрашивание хлопка, чтобы достичь такой чистоты красок.

– А мы не можем оставить ее себе, Синт? Она просто великолепна.

– Ты так думаешь?

– Я в этом уверена. Пока что это твое лучшее произведение. Я в него просто влюбилась.

Синтия вышла из кухни. Ее широкая улыбка контрастировала с глубокими темными кругами под глазами.

– А вот выглядишь ты просто ужасно.

Высунув кончик языка от усердия, Синтия передала Мелани кружку с кофе.

– Она ничуть не похожа на все остальные.

Мелани гладила сплетенные полосы хлопка.

– Точно. Я никак не могла придумать рисунок. И вот, когда время уже подходило к часу, на меня неожиданно снизошло озарение. Я устала, как гребаный…

– Попугай.

– Вот именно.