Это не сон

Как и все мы.

Ах да, Хелен. Ну, что я могу сказать… В том кошмаре много лет назад я даже не позвонила ей, чтобы сообщить, когда мы появимся в Корнуолле. Или сколько там пробудем. Вскоре после того, как мальчиков выписали из больницы, я просто свалила все вещи в машину и отправилась – совсем как тогда – за карнавальным костюмом.

– Можешь жить столько, сколько хочешь. – Вот и всё, что она сказала мне тогда, и это было здорово, потому что первые несколько дней я только спала. Как будто мое тело в конце концов поддалось усталости, настолько абсолютной, что она захватила меня полностью.

В то первое утро я смотрела в окно, как Хелен взяла всё в свои руки и повела мальчиков в старый садовый сарай, в котором разыскала качели. Их повесили на большое дерево, нависшее над тропинкой к морю. И в самом начале мне казалось, что Тео проводил на них почти всё свое время. Печальный и молчаливый маленький Тео раскачивался вперед-назад.

«Вперед-назад».

С нами очень быстро связались социальные службы – они прислали из местного офиса очень милую леди в ярко-розовых одеждах, которая объяснила, что всё может быть «организовано», как только мы будем готовы. Но как я могла пойти на такое?

Печальный и молчаливый маленький Тео.

Вперед-назад.

Они стали искать его возможных родственников, и часть меня начала молиться, чтобы у него оказалась какая-нибудь далекая тетка или крестная, или вообще хоть кто-то. Но этого не случилось. В мире не было ни одного человека, готового взять его к себе, а я не хочу притворяться святой и утверждать, что какое-то время, глядя на Тео, не представляла их вместе. Марка и Эмму. Тео смотрел на меня ее глазами. И в профиль его нос был копией ее носа.

Но каждый раз, когда на меня накатывало и я начинала думать о том, что неплохо было бы пригласить леди в розовом, я представляла себе растерянное лицо Тео в окне ее машины, увозящей его, и руки у меня опускались.

Так что в конце концов нам пришлось пройти через кошмар тестов на определение отцовства. Юристы. Бланки. Встречи. Мне приходилось сидеть в одной комнате с Марком и пытаться вести себя как взрослой, вместо того чтобы кричать и кусаться, чего мне хотелось каждый раз, когда я видела его в те первые дни. Помню, как я задумалась: а что, если Эмма солгала?

Что, если Тео – не сын Марка?

А потом, когда результат теста оказался положительным (и окончательным), я не знала, что, черт возьми, я должна чувствовать или… делать? Марк не мог забрать Тео в Лондон – по крайней мере, не с самого начала, – и потому мы сошлись на этом компромиссе: Тео остается с нами в Корнуолле, а Марк снимет небольшую квартирку в Хелстоне, чтобы мальчики могли приезжать к нему на уикенд. Это дало мне возможность хоть как-то вздохнуть.

Полный сюр.