Это не сон

Марк поддерживает меня за руку, а я лечу по проходу, сквозь автоматические двери, в туалет. И едва-едва успеваю.

В кабинке меня тошнит сначала в крохотный умывальник из нержавеющей стали. А потом уже в унитаз. На мгновение я замираю, хватая воздух ртом. Убедившись, что позывов больше нет, пытаюсь нажать ногой резиновую кнопку смывателя – но в этот момент поезд дергается, и меня размазывает по двери.

– У тебя там всё в порядке, Софи?

Я не отвечаю, просто стою какое-то время, раздвинув ноги пошире для лучшего упора, потом открываю воду в умывальнике и еще раз жму на слив унитаза, стараясь убрать весь этот кошмар. А потом слышу звонок мобильного Марка прямо за дверью – у него напряженный и озадаченный голос.

– Да. Я в поезде, Натан. Только что отъехали от Паддингтона. Софи со мной.

Потом повисает долгая пауза, во время которой я открываю дверь и натыкаюсь на Марка. Он стоит, облокотившись о стену вагона, опять заведя руку за голову и уткнувшись лбом в изгиб руки. Видно, что он – в панике.

– Когда?

Я чувствую, как моя голова непроизвольно двигается, дергается из стороны в сторону, как будто у меня развился тик. А в голове звучит только одно слово: «НЕТ».

«НЕТ!»

«Прошу тебя, Господи, нет».

– В больнице Дарндейла? Понял, Натан. Нам понадобится вечность, чтобы туда добраться. Боже правый… Не раньше, – тут он смотрит на часы, – семи вечера. Ты сможешь позвонить сразу же, как только доберешься туда? Ладно. Ради всего святого, постарайся выяснить, что происходит, и сразу же перезвони.

Марк разъединяется и смотрит в пол. Длинная пауза. Затем он поднимает глаза на меня – кожа посеревшая, а в глазах – ужас.

– Мальчики… Там произошел какой-то несчастный случай, Софи.

Сегодня, сейчас

Я действительно помню эту поездку лишь частично. Словно всё происходило в каком-то тумане. Словно я то теряла сознание, то приходила в себя, а теперь, когда туман рассеялся, перед глазами возникают отрывочные картины.

Все эти телефонные звонки… Натан. Больница. Полиция.

Сначала я отказалась сидеть вместе с Марком, так что позже, когда меня окончательно накрыло и я в панике слезла с поезда, мне пришлось согласиться с его историей прикрытия. Относительно того, почему мы оказались на поезде отдельно друг от друга.

А потом, когда врача попросили понаблюдать за мной, нам пришлось сидеть друг напротив друга. И притворяться. Марк приносил мне сладкий чай и воду, которые я не могла пить и просто сидела, не двигаясь, изучая возникающие перед глазами картинки. Бен с его косой челкой. Тот первый день, когда мы сняли дополнительные колеса с его велосипеда. Его крики: «Смотри, мамочка! Смотри!»

Миллион глупых картинок за многие часы, проведенные в поезде, пока дождь стучал в окна, а мы сидели друг напротив друга. Я и Марк. Неожиданно ставшие чужими.