Это не сон

Усевшись наконец с гулко бьющимся сердцем, опускаю голову между колен, пытаясь справиться с тошнотой."

"Пирожные. Они будут есть пирожные, и всё будет в порядке. Я пытаюсь избавиться еще от одного воспоминания. Вода. Бен в воде. Он зовет меня.

«Мамочка, мамочка…»

Нет. Он ошибся. Он просто не так понял. Никакого плавания. Эмма мне ясно сказала. Почему они должны плавать? Скорее всего, они сейчас в тематическом парке. Играют.

Я еще раз пытаюсь дозвониться до Эммы.

«Вызываемый вами абонент не отвечает. Пожалуйста, оставьте ваше сообщение после…»

Только теперь я понимаю, что слегка раскачиваюсь. Не могу усесться неподвижно. Я пытаюсь позвонить Хизер. Это новая мысль. Пусть Хизер посмотрит и выяснит, ушли ли они. Она что-нибудь придумает. Но Хизер не отвечает на звонок.

Я закрываю глаза и почему-то вновь вспоминаю о том, как мы купили этот пиджак. Коричневый, вельветовый, в который Марк одет сегодня. Он выглядел в нем таким красивым, что тогда я даже погладила его по щеке тыльной стороной ладони. Очень нежно. И от воспоминаний об этом моменте – от того, каким интимным он был, – и знания, что всё было не так, как я тогда думала, мне становится настолько невыносимо, что я чувствую, как по лицу текут потоки слез. Я сижу с закрытыми глазами, пока не ощущаю, как кто-то пристально смотрит на меня. Марк опять стоит прямо возле меня, на этот раз в проходе, с жутко посеревшим лицом и почему-то держит в руках два билета.

– Я купил два билета в первый класс. Там нам никто не помешает, – шепчет он.

– Убирайся, – я вновь закрываю глаза.

– Прошу тебя. Ради Бена. Пожалуйста, Софи. Пять минут.

Я с трудом открываю глаза и замечаю маленькую девочку, которая стоит на коленях в следующем ряду. Мать тянет ее за розовое пальто, пытаясь развернуть.

– Хорошо. Пять минут.

Он находит для нас пустое купе в вагоне первого класса в голове поезда и садится напротив меня с серым лицом.

– Так вот, это совсем не то, что ты думаешь.

– Прекрати.

* * *Детектив-инспектор Сандерс стоит перед больничной палатой Джил Хартли. Джил уже два часа как пришла в сознание – Мел об этом уже и не мечтала.

В тот момент, когда в дверях палаты появляется врач и жестом приглашает ее зайти, оживает мобильный. Мэттью.

«Черт. Как не вовремя…»

Она заставляет телефон замолчать и шепотом задает врачу вопрос, который мучает ее всё это время:

– Она помнит?

– К сожалению для нее – да, помнит. Недолго, пожалуйста.

В палате мать Джил сжимает руку дочери.

– Она ни в чем не виновата. Она не хотела, просто ее вывели из себя. Вынудили…

Джил смотрит на Мелани, и на ее лице написаны горе и смирение. Заливаясь слезами, она рассказывает, как Эмма Хартли сказала ей в ярмарочной палатке, что у ее мужа – ребенок от молодой женщины.