Это не любовь

Голову разрывали мысли: это конец… конец всему… мама не переживёт… всё было зря… и как теперь дальше… почему она так поступила? Неужели он так в ней ошибался?

К своему стыду, Анварес поймал себя на том, что самым мучительным для него был даже не грядущий позор, который неминуем, не крах всех его устремлений и даже не угроза поплатиться свободой, хотя и от этого впору удавиться. Однако сильнее всего его ранила её подлость."

"Вот в это верить отчаянно не хотелось, но беспощадная логика твердила одно: больше-то некому. Никто, кроме неё и её подруги, не знал про их отношения.

Рубцову в роли доносчицы как-то совсем трудно было представить.

Впрочем, как могла пойти на такое Аксёнова, даже в пылу обиды, тоже в голове не укладывалось. Главное, зачем ей это? Просто сделать больно в ответ? Но это даже для неё чересчур.

Может, всё-таки их кто-нибудь случайно увидел вместе?

Ну, допустим, увидел и что с того? Это, возможно, выглядело бы странно, ну, может, подозрительно. Но в докладной было чётко и однозначно написано именно про секс. И про учёбу. А об этом знать никто не мог. Никто, кроме…

А ещё на ум сразу пришла её давняя угроза: «Скажу в деканате, что вы до меня домогаетесь…». Ну вот, видимо, и сказала…

* * *Ночь Анваресу показалась сущим адом. Он места себе не находил, задыхался, словно в горячечном бреду.

Но и с наступлением утра лучше не стало. Надо уехать, решил он. Иначе просто сойдёт с ума. Всё равно от занятий его отстранили. Возможно, Волобуев даст ему кратковременный отпуск без содержания.

Появился в институте Анварес перед обедом, чтобы наверняка застать декана. В это время тот обычно бывал на месте.

На этот раз Анечка взирала на него уже с нескрываемым отвращением, но Анварес сделал вид, что не замечает её брезгливого выражения.

– Добрый день, – поздоровался сухо. – Роман Викторович у себя?

Здороваться она не стала. Поджав губы, процедила:

– Я узнаю, сможет ли он вас принять.

Звонить почему-то не стала, прошла в кабинет декана сама. Через несколько секунд вернулась в приёмную.

– Пройдите.

Волобуев сидел почти в той же позе, что и вчера. На Анвареса не смотрел, читал какие-то бумаги. На приветствие тоже не ответил. И вообще вёл себя так, будто в кабинете он один.

– Могу я оформить отпуск без содержания на время служебного расследования?

Волобуев наконец оторвался от своих бумаг. Вперился в него тяжёлым взглядом. Ответил не сразу, выждал сначала длительную паузу.

– А если понадобятся твои показания? А если это дело придётся передать в следственный комитет?

– Я буду у родителей и оставлю свои контакты в отделе кадров. Если понадобится моё присутствие, я сразу же приеду.

Волобуев вновь молча уставился на него, но Анваресу эти его взгляды были мимо.