Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

А теперь возвращаюсь обратно, ложусь на нашу новую двуспальную мягкую кровать, где поместятся ещё несколько человек. И повернувшись к доченьке, умиляюсь, как она спит, пуская слюнки.

Она всегда засыпает с трудом на новом месте. И сегодняшний день — не исключение. Кое-как убаюкала её и надеюсь, что Пожарский не разбудит её своими шагами.

Пока переживаю об этом — сама не замечаю, как начинаю зевать.

И пока не забыла, тихонько шепчу себе под нос уже традиционную фразу:

— На новом месте приснись жених невесте, — улыбаюсь своим же словам. Взрослая уже, а верю в это.

Прикрыв глаза, не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Утром просыпаюсь разбитая. Мне снился кошмар. В главной роли — Пожарский, который решил сделать первые шаги к дочери.

И чтобы сон не стал явью, сегодня решаю начать сближение этих двоих. А то не хочется, чтобы сон стал вещим…

Умывшись и переодевшись, мы вдвоём направляемся на кухню.

— Кашку сейчас приготовим, — говорю с дочкой, но мысленно прикидываю, как не умереть с голоду, пока она будет вариться. Обычно я ставлю кашу в мультиварке, а затем мы только занимаемся водными процедурами, переодеваемся и прогуливаемся минут пятнадцать на улице.

А потом приходим и едим.

А тут и гулять негде! Тишь да гладь!

У меня ребёнок совсем не отвлечётся на других людей!

Да тут социопатом можно вырасти и интровертом! А Звёздочка у меня девочка общительная. Со всеми людьми, кстати. Кроме Пожарского.

Но он заслужил.

Оказавшись в гостиной, слышу звук открываемой двери. Кажется, он доносится со второго этажа.

Инстинктивно поднимаю взгляд вверх, заметив шагающую по коридору спортивную фигуру.

Глеб, зевая, с голым торсом идёт вдоль перил. Эй, он, надеюсь, хоть штаны надел, а то я не вижу?

И это мы так рано встали или он поздно?

Звёздочка тут же крепче хватается за мою ладонь, завидев отца. Он ещё ничего сделать не успел, а она уже напрягается.

А стоило всего лишь пару раз оступиться!

— Доброе утро, — говорю первая, привлекая к себе внимание. Хотя вообще могу этого не делать. По вчерашнему вечеру я поняла, что Пожарский много работает, и мы редко будем видеться в стенах этого дома.

Не так уж и тяжело получится жить вместе, если так и будет продолжаться.

Но если вспомнить, что мы в давящей для нас глуши… Жуть.

Пожарский открывает глаза, смотрит на нас сверху вниз и сворачивает на лестницу, спускается. И я тут же прикрываю Астре глазки. Машинально.

— Чёрт, — слышится от него. — Забыл, что теперь живу не один.

Это хорошо, что он понял, но почему продолжает идти?!

— А может, вы оденетесь? — смущённо и в то же время настойчиво спрашиваю.

— Нежная, я не голый, чтобы так реагировать. На мне полотенце. Открой ребёнку глаза.