Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

Завтра возвращаться в дом Пожарского, поэтому нужно насладиться родными стенами и тишиной. — Только папе пока ничего не говори, ладно?

— Да, конечно, — обнимает себя мама за плечи. — А то прибьёт его, и станет моя дочка вдовой.

Это да… Его ещё и посадят. А Пожарский того и не стоит!

ГЛАВА 30

Глеб

Захожу в дом, не включая свет. Спокойно ориентируюсь в темноте, ещё и в родных стенах, подсвеченных светом луны.

Что-то тихо, несмотря на то что в моём доме живут теперь две девушки.

Думал, что зайду, услышу детский смех, топот ножек. А тут ничего.

Поглядываю на время и понимаю, почему дом кажется пустым.

Десять вечера. Астра наверняка уже спит, а Люба легла к ней под бочок, засопев от радости, что я весь день не мозолил им глаза.

Зайти к ним, посмотреть? Есть вероятность, что разбужу их. Но чёрт, так хочется глянуть на дочку. Освоилась ли здесь? Спит в кроватке, купленной специально для неё, или с матерью в одной постели?

И на реакцию Любы посмотрел бы. Слишком она была бойкой в тот раз при обсуждении контракта. Готова была терпеть меня сутками, лишь бы Астра спала с ней.

Но не сегодня.

Устал как собака. Даже не поел ни разу за день.

Дёргаю носом и, как назло, ощущаю запах еды.

Совсем с ума с голодухи сошёл. Галлюцинации начались. Резко останавливаюсь и принюхиваюсь ещё раз.

Да ну… Реально чем-то пахнет.

Пялюсь на дверь кухни и не могу вспомнить, когда там вообще раньше витал запах еды. Обычно я ем в ресторане. Дома плита ни разу не включалась с тех времён, как я сюда переехал.

Распахнув дверь, ничего не нахожу. Ни на плите, ни на столе.

Показалось?

С чувством разочарования, но одновременно с надеждой дохожу до холодильника. Открываю и, сомневаясь, что вообще зашёл в свой дом, оглядываю заполненные кастрюлями полки.

Здесь обычно лежит мало еды. А тут… её дохрена.

И всё подписано. С тарелки с пищевой плёнкой хватаю записку и усмехаюсь.

«Смотрите не дотянитесь своей длинной шеей до котлет. Они для Астры. Наши рядом».

Почему длинная шея? Нормальная она у меня.

Но тарелку ставлю обратно. Все просматриваю и облизываюсь.

Домашнятина.

Её я не ел ни в детстве, ни с одной девушкой. Ни мать, ни Марта не готовили. Только сестра баловала жареной картошкой, но даже не могу вспомнить, когда мы с ней в последний раз виделись. Надо будет это исправить.

Включив свет, накладываю макароны в виде цветочков в тарелку. И хмыкаю. Необычно. Туда же отправляются несколько котлет и овощной салат.

Приступаю к еде, не ожидая ничего хорошего. Наверняка всё пресно и невкусно. Привыкла с ребёнком же жить, а там вечно надо недосаливать, специй не досыпать.

Но стоит попробовать котлету, как брови летят вверх.

Очень даже неплохо. Покупные же, скорее всего.

Неожиданно дверь на кухню тихонько открывается. Нежная, зевая, топает вперёд.